— Лука — отец жениха. Ему не следует разбираться с этим сегодня вечером.
— Ты приехал без сторожевого пса Фамильи? — спросил я.
— Это он приехал со мной, — сказал Маттео, подходя к Фабиано со своей маниакальной хищной ухмылкой."
"Фабиано подошел ко мне, стараясь не запачкать кровью свои бежевые кожаные туфли. Без шансов.
— Тебе следовало надеть другую обувь, — сказал я, указывая на свои черные модельные туфли. Они, вероятно, тоже были испорчены, учитывая, как хлюпала внутренняя поверхность, но с первого взгляда этого не было видно.
— Спасибо за совет. Не знаю, почему я думал, что в такую ночь ты будешь вести себя наполовину по-человечески.
— Ты имеешь в виду ту ночь, когда гребаный Амо Витиелло забрал у нас Грету?
— Он, вероятно, и девственности ее лишит, — сказал Маттео с жесткой улыбкой.
Я покрепче сжал самурайский меч и уже собирался вскочить на ноги. Но Фабиано ударил пяткой по мечу под таким углом, что клинок сломался. Теперь я держал в руках короткий зигзагообразный меч.
— Я все еще могу убить его этим, возможно, даже добиться более грязного и болезненного результата.
— Грязнее, чем это гребаное шоу? — Фабиано зарычал с таким видом, словно хотел ударить меня самурайским мечом. Если подумать, он выглядел еще более кровожадным, чем Маттео. Он крепко схватил меня за руку и рывком поднял. Я позволил ему, потому что чертовски устал и просто хотел вздремнуть. — Брось меч, — прошипел он, и я сделал даже это.
Он начал обыскивать меня и вытащил из карманов бирюзовые трусики.
Его брови поползли вверх. На мгновение я подумывал спросить его, знает ли он, кому они принадлежат, но я уже достаточно повеселился сегодня вечером.
— Если ты трахнул одну из наших женщин, мне действительно принесет удовольствие познакомить тебя со своим ножом, — сказал Маттео, который держался от меня на расстоянии, вероятно, опасаясь, что, подойдя вплотную, он задушит меня голыми руками, хотя такой ход был больше в стиле Луки.
— Единственное развлечение, которое у меня было сегодня вечером — вот это, — я обвел рукой вокруг себя.
— Но я был бы не против потрахаться после убийства, если у тебя есть кто-то на примете.
— Никто не захочет трахать тебя в том состоянии, в котором ты находишься, — прорычал Фабиано, таща меня к выходу. И снова глупый комментарий вертелся у меня на кончике языка. Однако меня остановило не чувство самосохранения. Как ни странно, я не хотел так говорить о Рори, даже если это было в шутку.
