— От тебя пахнет киской, так что прекрати нести чушь и дай мне делать мою работу, — сказал Массимо.
— Ты превратился в ищейку с тех пор, как тебя лишили запаха киски?
Он проигнорировал меня и достал иголку с ниткой. Я давно не видел Массимо с девушкой, и, зная позицию Карлотты в отношении секса до брака, сомневался, что он приблизился к ее святому граалю. До Авроры я бы сказал, что никакая киска не стоит того, чтобы ее ждать.
Алессио подбежал к нам трусцой, весь в поту, с цветущим синяком на щеке.
— Как ты облажался на этот раз?
— Не уверен, что ты сможешь вынести правду.
В последнее время ты стал немного обидчивым.
— Пошел ты, — пробормотал он. — То, что я не такой психопат, как вы двое, еще не значит, что я обидчивый.
Массимо уколол меня иглой. Я оскалил на него зубы.
— Твое состояние определяется как социопатия, что вряд ли более желательно, — равнодушно сказал Массимо Алессио.
— Аврора пыталась ударить тебя ножом, потому что не могла выносить твоего назойливого преследования?
Я только усмехнулся, но на самом деле не хотел делиться какими-либо подробностями.
Алессио взглянул на Массимо, затем снова на меня."
"— Я, наверное, не хочу знать, каким извращенным дерьмом ты занимался.
Он трусцой вернулся к Нино. Массимо пристально посмотрел на меня.
— Что-то определенно происходит, и я не думаю, что это твоя обычная чушь. Я не видел Карлотту и Аврору вместе с тех пор, как они переехали в эту квартиру. Раньше они были неразлучны. И внезапно ты оказываешься с ними все время.
— Я думаю, ты начитался слишком много теорий заговора.
Он прищурился.
— Алессио, ты и я вместе преодолели множество препятствий. Это заставляет меня задуматься, что же такого плохого в том, что ты скрываешь это от нас.
Я засунул руки в карманы. Может, мне стоит им довериться. Массимо был прав. Либо с ними вместе, либо никак.
Я провел рукой по волосам.
— Как насчет того, чтобы притащить свою задницу в клетку и сразиться со мной? — позвал Фабиано.
Я поднял поврежденную руку, что меня никогда не останавливало.
Выражение его лица говорило о том, что ему все равно.
— Я буду с тобой помягче.
— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал я, стягивая рубашку через голову. Я спустил штаны, оставшись в боксерских трусах, и повернулся к Массимо. — Одна француженка — мать моего ребенка, и она оставила его со мной. Я не знал, что делать с ребенком, поэтому позвонил Авроре, и она присматривает за ним с тех пор, как переехала в эту квартиру.
