— Что случилось? — взволнованно спросил Давиде. — Сегодня утром, когда я хотел разбудить тебя для тренировки по борьбе, тебя не было в постели.
Я был на улице, бродил по городу, беспокойный, но в то же время странно удовлетворенный.
— Я ввязался в драку на ножах, и мне пришлось защищаться.
— Неправильно держа нож? Сомневаюсь в этом, — пробормотал Массимо. — Это не порез от защиты от ножевого ранения.
— Что? — Давиде и Джулио обменялись взглядами. К этому времени к нам присоединился и Фабиано. Только Нино и Алессио все еще сражались.
Конечно, Массимо приходилось продолжать извергать свои обширные медицинские познания.
— Он сжимал лезвие, и порез предполагает, что это был такой же пилообразный нож, как у него. Кажется слишком большим совпадением.
Я послал Массимо взгляд, который велел ему заткнуться на хрен. Хотя у меня не было проблем с тем, что он знал подробности моего приключения, мне определенно не нужно было, чтобы Фабиано узнал. Отношения между Скудери и Фальконе стали бы очень, очень напряженными, если бы он узнал, что у меня на уме с его дочерью.
Черт, он мог бы даже попытаться положить этому конец, и Аврора, вероятно, даже последовала бы его решению.
Мне не нужны были дополнительные сложности, связанные с необходимостью придумывать, как избавиться от Фаби.
Фабиано приподнял бровь.
— Что, черт возьми, ты сейчас натворил?
Я ухмыльнулся.
— Я не могу сказать тебе, когда вокруг дети. Давай просто скажем, что небольшая боль заставляет меня запускать фейерверки намного быстрее.
Пусть они думают, что мне нужно было порезать себе ладонь, чтобы освободиться.
Фабиано вздохнул и покачал головой, прежде чем вернуться к прыжкам со скакалкой, явно устав от моих выходок.
Давиде и Джулио последовали за ним через мгновение. Они и раньше видели, как Массимо накладывал мне швы, так что это было не так уж захватывающе.
— Если Фабиано узнает, что ты связываешься с Авророй, все очень усложнится, — тихо сказал Массимо, доставая из аптечки бутылку с прозрачной жидкостью.
— Ты что, не слушал? Я был вовлечен в драку.
— Я все время слушаю твою чушь, — сказал он, выливая половину жидкости мне на руку. Это жгло как в аду, и я стиснул зубы от досады. Существовало множество дезинфицирующих средств, которые не жалили, но папа настоял, чтобы мы использовали старомодные средства в качестве дополнительного наказания за травмы. — Мой нож был чистым, дезинфицировать рану не нужно.
