“Лондон - крупный международный город. Ты можешь сесть в такси, и тебя больше никогда не увидят и не услышат ”.
“Я не думаю, что доктор Ву счел бы просмотр сериала ”Взятые"" перед семестром вашей дочери за границей здоровым механизмом преодоления трудностей "".
“Аббатство”.
“Папа”.
“Тебе девятнадцать лет. В Великобритании это достаточно взрослый возраст, чтобы пить. Я ничего не могу поделать, если не прихожу в восторг от мысли, что моя маленькая девочка на другом континенте с людьми, которых я не знаю, в каком-нибудь ночном клубе, где кучка английских придурков сует ей в лицо выпивку ”.
“В отличие от американских придурков”.
“Аббатство”.
Теперь я знаю, что он перелетел через край. Мой отец никогда не ругается при мне. Он едва пригубит бокал вина за ужином, если я там. С того дня, как он прекратил гастролировать, когда мне было одиннадцать лет, он пошел на крайние меры, чтобы кастрировать рок-звезду Ганнера Блая и превратить себя в идеального отца.
Я до сих пор думаю, что те фотографии из таблоидов, на которых он выносит меня, малышку, из туристического автобуса в четыре утра, с сигаретой во рту, бутылкой Джека в одной руке и мной в другой, вызвали шоковую волну в самом его существе. Напугал его не на шутку. Заставила его бояться, что я вырасту одним из тех перегоревших, дегенеративных отпрысков знаменитостей, которые попеременно снимаются в реалити-шоу и проходят реабилитацию перед плачущим выступлением на The View, общаясь с ним только на страницах раздела сплетен.
То есть я люблю своего отца, но он становится эмоциональным негодяем, и рутина властного отца меня утомляет.
“Папа, хотя я и уверена, что ты предпочел бы, чтобы я провела остаток учебы в колледже, запершись в своей спальне, я могу сама о себе позаботиться. Пора перерезать пуповину, приятель. Я уже большая девочка.
“Ты не понимаешь. Я знаю, как легко несколько рюмок превращаются в несколько полосок кока-колы..
.”
О, ради всего святого...
“Да, мы можем вернуться к этому? Я тут вроде как в сорняках”.
Я заканчиваю разговор, не дожидаясь ответа. Если я буду потакать ему, он только доведет себя до исступления."
"Когда я подал заявку на эту программу, чтобы провести ее на втором курсе лондонского университета Пембридж, это было по предложению моего профессора европейской истории и в ступоре, вызванном Остроконечными козырьками, Короной и Островом любви.
