Вокруг меня начинают падать обломки, словно ракеты, нацеленные на то, чтобы убить меня.
— Мама! — Кричу я, а мое сердце грозит выскочить из груди.
— Габриэлла! — Выкрикивает Херардо из кухни. — Мы здесь.
Я меняю направление и бегу на кухню, и когда врываюсь внутрь, особняк стонет, а затем раздается громкий треск. Кажется, что он рушится прямо на нас.
— Caro Dio, — кричит мама. — Нам нужно позвонить Дамиано.
Херардо хватает меня за руку и тянет вниз, к островку.
— Лежи, — приказывает он, тяжело дыша.
Увидев маму и тетю Грету, я подползаю к ним поближе и обнимаю маму.
— Мы должны позвонить Дамиано, — снова кричит она.
У меня перехватывает дыхание, когда я говорю:
— У меня нет с собой телефона. Он наверху, в спальне.
— Мой телефон заряжается, — выплевывает Херардо.
Стрельба становится громче, и, в ужасе от того, что может произойти, я поднимаю маму на ноги.
— Пойдем.
— Куда ты идешь? — огрызается Херардо, стоя на страже у дверного проема.
— Поищу укрытие! — Шиплю я на него.
Я открываю дверь кладовой и заталкиваю маму внутрь.
— Сядь и постарайся согнуться как можно сильнее, — приказываю я, ставя перед ней коробки с кофе и сахаром.
К счастью, мы купили достаточно припасов, чтобы хватило на пару месяцев, и мне удается частично ее закрыть.
— Оставайся здесь, пока кто-нибудь из нас не придет за тобой, — приказываю я, захлопнув дверь.
Как только я отхожу от нее, Херардо начинает выпускать одну пулю за другой.
— Через заднюю дверь! — Кричит наш охранник, и в его словах слышится паника.
— Идите в оружейную и запритесь тем.
— Caro Dio! — Рыдает тетя Грета.
Как только она подбегает ко мне, Херардо отшатывается, когда в него попадают пули, а через секунду на кухню вваливаются мужчины.
Не медля ни секунды, я бросаюсь за пистолетом Херардо, который скользит по полу. И когда я поднимаю руки, чтобы выстрелить, с ужасом замечаю, что пуля попала тете Грете в грудь.
— Неееет! — Громко кричу я, нажимая на курок, пока пистолет не щелкает в моей руке. Мне удается поразить двоих нападавших, но их слишком много.
В моих ушах гудит шокирующая тишина, пока я пытаюсь понять, что происходит. Все это слишком неожиданно, и я изо всех сил пытаюсь осмыслить происходящее.
— Это что, та самая мать? — Спрашивает один из мужчин.
— Мать слепая, — отвечает другой.
Я вскакиваю на ноги и бегу к тете Грете. Притягивая ее в свои объятия, я прижимаю руку к ране.
Как будто это поможет.
Чувство принятия охватывает меня, когда я смотрю в глаза тете Греты.
