Была в нем народная мудрость, которая упрощала проблемы, позволяя посмотреть на них под другим углом. С этими мыслями Элена направилась в район Пьовера, где жили Макайя.
Соня оказалась дома. Бледная, нечесаная, исхудавшая, с изможденным лицом, она сама была похожа на покойницу. Увидев за дверью инспектора, она открыла без колебаний. Не выказала ни малейшего намека на неудовольствие. Скорее даже была благодарна за визит.
— Есть какие-нибудь новости? — спросила она, отступая в сторону, чтобы дать Элене пройти.
— Боюсь, нет.
Но есть вопрос, который я должна задать вам, Соня. Вы узнали что-нибудь о Мойсесе?
— Нет.
— Где, по-вашему, он может прятаться?
— Не знаю, правда. Видно, у моего мужа была тайная жизнь, так что он может быть где угодно. Удивительно, как мало мы знаем о самых близких людях.
— Соня, как вы думаете, почему Мойсес сбежал от полиции?
Соня пожала плечами, видимо, она понятия не имела, как ответить на этот вопрос.
— Думаете, ему есть что скрывать?
— Если он проворачивал какие-то дела со своим кузеном и с кланом Глухого, ему было что скрывать, это уж точно.
— Полагаете, он с кузеном занимался чем-то незаконным?
— Я не хочу говорить о Капи, не хочу ничего говорить, чтобы потом не пожалеть. Извините, но у меня больше нет сил. Я вообще все время лежу.
Соня сидела в кресле у входа, рядом с тумбочкой, на которой стоял стационарный телефон. До появления сотовой связи это было самое подходящее место для долгих бесед с дальними родственниками. Элена несколько секунд наблюдала за ней.
— Соня, я хочу, чтобы вы поехали со мной в одно место.
— В участок? Вы собираетесь допросить и меня?
— Это не связано с расследованием. Я лишь хочу вам помочь.
— Что за место?
— Пойдем, доверьтесь мне.
Соня смотрела на нее с сомнением, в ее глазах не было ни слезинки, она уже давно их выплакала. Она спрашивала себя, можно ли довериться Элене.
Центр психологической помощи располагался на первом этаже здания в районе Чамбери, в непосредственной близости от Монклоа.
Строгий холл с белыми стенами, украшенный простыми картинами: лесные и морские пейзажи, натюрморты с цветами. Большие окна выходили во внутренний двор с яблоневым садом. Инспектор Бланко знала: ни на что из этого Соня смотреть не в состоянии, но верила в особое успокаивающее действие этого пространства.
Жизнерадостная регистраторша лет шестидесяти улыбнулась им.
— Сколько лет, сколько зим, Элена! Рада тебя видеть!
— Привет, Майте. Как тут дела?
— Замечательно.
