Я пытаюсь кричать, но вряд ли кто-то может услышать меня…
Но я пытаюсь кричать…
Глава 41
Я чувствую себя так, словно проспала несколько дней. Серия одинаковых образов и голосов вокруг меня всегда звучат успокаивающе. И все эти образы нереальны, потому что все, кого я вижу, уже умерли. Хавьер, Изель. Лидия. Саманта. Моя мать. Они проходят мимо меня молчаливо и задумчиво, будто меня даже нет здесь. Я могу дотронуться до волос моей мамы, когда она проходит рядом. Должно быть, это сон.
Но сон медленно исчезает, и я начинаю отчетливо слышать странные незнакомые голоса.
Я словно застряла в своем собственном разуме, а он забыл, что контролирует тело. Ведь я не могу пошевелиться. Ни глазами, ни губами, ни руками. Я даже не могу сказать дышу ли самостоятельно. Но больше всего думаю о голосах, насколько отчетливее они становятся. Я пытаюсь сконцентрироваться на произносимых словах, но дальше звука зайти не получается.
По крайней мере, пока в отдалении не слышу голос Виктора.
— Я сегодня ненадолго, — сообщает он кому-то.
Я пытаюсь очнуться, но усилия оказывают обратный эффект, потому что тут же проваливаюсь в темноту и все голоса исчезают.
Проходит еще немного времени. Снов. Голосов. А затем, словно в моем мозге щелкнул переключатель, веки раскрылись и я вижу, что лежу на больничной койке. Виктор сидит рядом со мной на кресле.
— Ты очнулась, — говорит он и улыбается.
— Как долго я так пролежала? — я пытаюсь собрать картинку воедино.
— Три дня, — отвечает он.— С тобой все будет хорошо. Они держали тебя в отключке большую часть времени.
Я пытаюсь приподняться, но боль в животе слишком сильна. Мои руки дрожат, пытаюсь удержаться в таком положении, но Виктор берет их и делает так, чтобы я снова легла.
— Тебе еще нельзя двигаться, — говорит он и встает. Виктор берет еще подушку с кресла и подкладывает под мою голову. Затем он нажимает кнопку сбоку кровати, чтобы позволить мне сидеть прямо. Капельница в руке прилипла к коже и там жутко чешется.
— Пуля не задела ни один орган, — сообщает Виктор, садясь обратно в кресло.
— Тебе повезло.
В моей голове всплывает лицо Николаса."
"— Или твой брат просто плохой стрелок.
Я смотрю на руки, спокойно лежащие на кровати. Мне хочется знать, что случилось с Николасом и вроде бы не стоит ожидать его смерти, но у меня не получается.
— Он?..
— Нет, — отвечает Виктор.— Одна часть меня хотела его убить, но другая не могла. Мне интересно, какая бы часть победила, если бы ты не осталась в живых.
Я вытягиваю руки, ища его.
