— Мне жаль, но другого выхода нет.
Мое сердце разбито.
— Пообещай мне только одно, — прошу я, и он поворачивает ко мне только голову. — Не уезжай в Германию. Не иди к тому мужчине, нанимателю или кто он там. Николас рассказал, что произойдет, если ты там появишься. Пожалуйста, не делай этого.
Я слышу его тихий вздох, и он снова отворачивается к окну.
— Я не могу обещать этого, — отвечает Виктор, мое сердце рассыпается на кусочки.— Но обещаю, что не дам просто так себя убить.
Это не заставляет чувствовать себя лучше, но понимаю, что только это он и может мне предложить.
Виктор отходит от окна и достает пакет из кейса, лежащего рядом на столе. Затем подходит ко мне и кладет его мне на руки. В пакете находится удлиненная черная коробка, изодранный бумажный пакет и перевязанная лента поверх коробки. Я достаю коробку и открываю крышку. По длине коробки аккуратно сложена банкнота и еще несколько каких-то бумажек.
— Что это?
— Твое настоящее свидетельство о рождении, карточка социального страхования, список инъекций, которые ты должна вскоре сделать, — он указывает на запечатанный конверт, и я открываю его, чтобы посмотреть на содержимое.
Сначала я рассматриваю свидетельство о рождении. Сэрай Наоми Коэн. Родилась 18 июля 1990 года в Тусоне, штат Аризона. Я прокручиваю в голове свое полное имя три раза, чтобы почувствовать его реальность, как будто это привычное имя для меня. Не получается.
— Как ты это достал? — я смотрю на Виктора.
— У меня свои источники, — объясняет он с улыбкой.
— Я также открыл тебе счет в банке. Другие детали в остальных документах в коробке.
— Спасибо, Виктор, — благодарю я, кладя свидетельство на колени. — За всё.
Я говорю совершенно серьезно. Смерть бы уже давно меня настигла, если бы рядом не было Виктора. Но, говоря ему до свидания, моё сердце разбивается на еще несколько мелких кусочков.
— Когда ты уезжаешь? — спрашиваю я.
Но ответ знать совсем не хочется.
Документы я снова прячу в конверт и кладу его в коробку.
— Через несколько минут, — отвечает он и смахивает мою слезу.
Я стараюсь быть сильной ради него, ведь ему тоже нелегко. — Но прежде чем я уеду, есть еще одно дело."
"Виктор подходит к двери и открывает её. Входит миссис Грегори. Все моё тело замирает, и только слеза катится по щеке. Руками прикрывая рот, я в недоумении верчу головой. Оба улыбаются, хотя Виктор поменьше, но тем не менее.
Миссис Грегори выглядит старше, чем я её запомнила. Она подходит к кровати и обнимает меня.
