Мы идем по огромному холлу, который упирается в вычурный и излишне украшенный вход в кабинет, впрочем, как и весь его дом. По обе стороны дверей стоит охрана. Как и охрана внизу, эти двое прячут под одеждой оружие. Но я нет. Не в этот раз. Потому что знаю, что нас проверят, прежде чем пустить внутрь. А находка подобных вещей у двух богатых людей, чей статус делает их свободными от мирских проблем и подразумевает под собой отсутствие необходимости таскать с собой огнестрельное оружие, заставит Гамбурга пересмотреть свое впечатление о нас.
Он может почувствовать угрозу и не позволить нам войти.
Мы останавливаемся, я поднимаю руки вверх, давая секьюрити проверить себя.
Сэрай делает то же самое, но на этот раз не молчит.
— Это так необходимо? — недовольно спрашивает она, пока другой секьюрити её осматривает.
— Извини, дорогая, — говорит Гамбург, открывая дверь в кабинет. — Но да, всегда нужно быть осторожным.
Когда охрана ничего не находит, то отходит в сторону. Прежде чем закрыть дверь за нами троими, Гамбург просит их:
— Вы можете идти.
Мне понадобиться более уединенная обстановка на следующие пару часов.
Два охранника понимающе кивают и покидают свой пост за пределами его кабинета.
Глава 36
Сэрай
За нами закрываются двойные двери, и я ощущаю, как сердце словно бухает где-то в район желудка. Но встряхиваюсь и пытаюсь поддерживать образ Изабель Сейфрид как можно лучше.
Не успеваю я удивиться широте кабинета, как Артур Гамбург уже переходит к делу.
— Я скажу вам, чего хочу и дам возможность обозначить цену.
— Он жестом приглашает Виктора сесть в ближайшее кожаное кресло.
Виктор присаживается, а я остаюсь стоять одна.
Сейчас маски сброшены. Артуру Гамбургу не надо притворяться и быть очаровательным, как он это делал прежде на виду у всех гостей. Нет, теперь он именно тот злобный и больной ублюдок, которого Виктор должен убить. Меня он уже не видит гостем своего дома, заслуживающим бокала шампанского и уважения; теперь я просто пешка в его сексуальной игре, которая не стоит его внимания или общения с ним.
Только Виктор достоин этой роскоши. Ему нужен только Виктор. Теперь я это понимаю. Но существует нечто гораздо выше моего понимания. И у меня совершенно нет времени для того, чтобы постичь все это до конца.
— Чего вы хотите? — спрашивает спокойно и лукаво Виктор.
Он облокачивается на спинку кресла и кладет ногу на ногу.
Артур Гамбург садится в кресло напротив Виктора, дьявольская улыбка проскальзывает по его суровым чертам лицам.
