Он шутит и начинает смеяться прежде, чем она доходит до всех остальных, но все окружающие всегда смеются в ответ, естественно, ведь они не хотят невежливо проявить себя по отношению к хозяину дома. Даже я посмеиваюсь над шуткой, которая всем кажется забавной, хотя меня она вовсе не впечатлила.
Виктор заставляет меня встать перед ним, прижимая мою спину к своему торсу. Его рот изучает мои голые плечи, его руки остаются на моих бедрах. Но эта привязанность только для шоу, а затем его внимание вновь возвращается к Артуру Гамбургу, который время от времени бросает на нас взгляды с другого конца комнаты.
В его глазах я вижу, что он что-то обдумывает, замечаю внезапное изменение в его поведении. После еще нескольких представлений он заканчивает свои разговоры и оставляет всех пообщаться и насладиться компанией друг друга, чем они и занимались до его появления.
И в следующее мгновение я замечаю, что он направляется прямо к нам.
Виктор
Артур Гамбург жмет мне руку, как только я представляю себя и Изабель.
— Мой ассистент сказал мне, что Вы столкнулись с проблемами в моём ресторане прошлой ночью.
На самом деле ему хорошо известно, что это были мы. Он наблюдал за нами из приватной комнаты, слушал наш разговор через маленький микрофон в центре стола.
— Да, — киваю я. — Прошу прощения, но я надеюсь, что Вы поменяете политику отбора нового персонала при приеме на работу.
Гамбург улыбается, скрывая свои намерения: изучать меня и Сэрай, получить больше информации о нас, чем он уже успел узнать еще в своем ресторане, представляя нас вместе с ним в его спальне.
Ему нет особого дела до инцидента в ресторане или иска. Мы были приглашены на это мероприятие по совершенно иной причине.
— Вы из Лос-Анджелеса? — спрашивает он.
— Нет, — отвечаю я, притягивая Сэрай ближе к себе, одной рукой обнимая её за бедро. Взгляд Гамбурга блуждает по изгибу ее бедра вслед за моей рукой. — Стокгольм.
Он выглядит заинтригованным.
— У вас нет акцента, — замечает он.
Я отвечаю на шведском: «Я свободно говорю на семи языках».
А затем повторяю на английском, чтобы он понял мою фразу.
Он согласно кивает, изумленно улыбаясь. Затем Гамбург обращает своё внимание на Сэрай.
— А что на счет вас?
— Она из Нью-Йорка, — отвечаю за неё я.
Сэрай на этот раз остается тихой.
Гамбург снова поворачивается ко мне и спрашивает:
— Она твоя… — он пытается подобрать правильное слово.
— Моя собственность? — заканчиваю за него я, позволяя ему понять приемлемость такого разговора. — Да.
