— Хочешь знать, что я подумал, когда увидел твои губы такими? — спрашивает он, его черные глаза полностью сосредоточены на моих губах.
— Что? — Я задаю ему вопрос в ответ. На этот раз он влияет на меня больше, чем обычно, и я должна списать это на все эмоции, которые я испытывала в последнее время, которые начинают овладевать мной.
Он снова напевает:
— Что я не могу дождаться, когда увижу, как этот цвет размазывается по моему члену.
Желание захлестывает меня при его словах, и я чувствую, как вспыхиваю от возбуждения.
Я пытаюсь высвободить свои руки из его хватки, но он усиливает хватку, удерживая меня на месте.
— Отпусти меня, — умудряюсь сказать я, мой голос слегка дрожит.
Он наклоняется еще ближе, его маска касается моего лица.
— Мы никогда тебя не отпустим, никогда снова.
Я не могу унять дрожь, которая проходит по моему телу от его слов, и я знаю, что он чувствует это. Он выпрямляется, слегка отодвигаясь назад.
— Если я позволю тебе продолжать пользоваться этим, — он поднимает мои запястья, и я, прищурившись, смотрю на него, — Ты поклянешься, что не попытаешься прикоснуться к нашим маскам сегодня вечером?
Я тщательно взвешиваю его предложение, в моей голове роятся противоречивые мысли.
С одной стороны, я ничего так не хочу, как добраться до их масок и раскрыть секреты, которые они хранят. С другой стороны, я понимаю, что никогда не добьюсь этого, пока они не успокоятся.
— Я клянусь не прикасаться к вашим маскам сегодня вечером, — отвечаю я, надеясь, что мое согласие, по крайней мере, предоставит мне некоторый уровень свободы.
Дэр хмыкает, но, кажется, удовлетворен моим ответом. Он отпускает мои запястья, позволяя мне снова пользоваться руками. Я сгибаю пальцы, чувствуя покалывание от возвращающегося кровообращения.
— Хорошая девочка, — говорит он, его пальцы двигаются, чтобы слегка коснуться моей щеки.
— Где твоя вторая половина? — Спрашиваю я, пытаясь думать о чем угодно, кроме чувства, которое охватывает меня от его похвалы.
— В соседней комнате у нас есть еще один подарок для тебя, — приходит его ответ.
Его тон веселый, и я не знаю, может ли он видеть, какой эффект произвел на меня в тусклом свете, или что-то в этой ситуации забавляет его.
Я поднимаю бровь, глядя на него.
— Что-то большее, что ты обещал?
Он хихикает, его глаза озорно блестят.
— О, да. Действительно, что-то большее. Но тебе придется убедиться самой.
Я бросаю на него подозрительный взгляд, все еще настороже, но любопытство берет надо мной верх.
