Я нахожусь в коридоре, ведущем в центральную комнату, когда чувствую чье-то присутствие позади меня. У меня даже нет времени дотянуться до пистолета в потайной кобуре за спиной, прежде чем ко мне прижимается чье-то тело. Мое запястье крепко зажато в его руке в перчатке, в то время как другая его рука обхватывает мое горло сзади.
Я не сопротивляюсь захвату, хотя в этом нет никакого смысла; я уже знаю, кто это. Дэр. Его аромат пробуждает воспоминание, но оно снова рассеивается, как дым.
— Я уже начал беспокоиться, Малышка.
Я ожидал, что ты придешь пораньше в какой-нибудь попытке застать нас врасплох, — его модулированный голос у меня в ухе посылает дрожь по моей спине, теперь это не совсем неприятно.
Я не могу скрыть раздражения из-за своей задержки и причины, стоящей за ней.
— У меня была досадная задержка по пути из моего офиса, а затем я хотела убедиться, что за мной не следят.
Он напевает в ответ:
— Это так? Я уверен, что с удовольствием послушаю все об этом в другой раз.
А пока тебе это не понадобится.
Рука, которой он обхватил мое запястье, отпускает его и скользит между нашими телами, убирая пистолет. Я не вижу, что он с этим делает, но когда его рука возвращается к передней части моего тела, его уже нет. Он прижимается к моему животу, притягивая мое тело, чтобы сократить разрыв между нами, прижимая меня к себе спереди.
Мое сердце колотится в груди, когда я чувствую жар его тела напротив своего, его маска касается моего уха.
Мой разум мечется, разрываясь между ситуацией, в которой я нахожусь, и странным очарованием присутствия Дэра. В нем есть что-то притягательное, чего я не могу объяснить, и это одновременно нервирует и завораживает.
Он слегка стонет:
— Я скучал по твоему телу, прижатому к моему, Малышка.
Воспоминания о том, как они утешали меня, и как их тела прижимались к моему прошлой ночью, проносятся в моей голове. Я была слишком поглощена горем, чтобы протестовать, и воспользовалась всем утешением, которое они мне предложили, это даже затронуло что-то глубоко внутри меня, что они оставили до того, как я проснулась этим утром.
— Что было прошлой ночью? — Тихо спрашиваю я, выражая часть замешательства, которое преследовало меня с тех пор, как я проснулась.
Его рука сжимается на моем горле.
— Ты была расстроена. Ничто не могло нас разлучить. — Его тон настолько прозаичен, как будто для них быть рядом со мной — обычное дело.
