"
"— Но ты был с девушками на физическом уровне, который мы не разделяли.
Амо рассмеялся. Он был сырым и горьким.
— И ничего из этого не имело значения.
— Что имел в виду Фабиано в своем комментарии в газете?
Я могла сказать, что Амо не хотел говорить об этом, что еще больше разжигало мое любопытство.
— Я публично дотронулся до женщины в одном из наших клубов, и газета опубликовала это— Он продолжил, глядя на мое лицо. — Я сделал это, потому что думал, что это разозлиттКрессиду настолько, что она отменит свадьбу.
Должно быть, это было очень сексуальное прикосновение, раз оно попало на первую полосу. Мой живот неприятно сжался.
— Не пытайся найти фотографию. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо из-за меня.
— Но ты хочешь, чтобы Крессида чувствовала себя плохо?
— Я очень плохой человек, Грета. Не принимай меня ни за кого другого.
— Я знаю, кто ты. Я выросла среди плохих людей.
— И все же ты стала такой.
Мои брови сошлись. Так много людей в моей жизни считали меня хорошей, но внутри меня тоже была тьма.
— Некоторые могут не видеть меня в таком позитивном свете, учитывая, что я превращаю тебя в изменщика.
— Ты ни во что меня не превращаешь. Во-первых, я не могу изменять тому, с кем не состою в отношениях. Крессида и я — ничто. И я был с другими женщинами до тебя, так что если что, одна из них первая превратила меня в изменщика.
— Значит, я одна из многих.
Амо посмотрел так, будто я сказала что-то возмутительное, хотя на самом деле я просто основывала свои слова на фактах, которые он мне предоставил.
Его пальцы на моих щеках сжались.
— Никогда не смей так думать. Ты — это все.
— Как я могу быть всем, если тебе все еще нужны другие женщины?
— Мне не нужны.
Я искала его глаза.
— Я не могу просить тебя прекратить быть с другими женщинами. Это не мое место. Потому что я не могу дать тебе то, от чего бы ты отказался.
— Ты можешь просить меня о чем угодно, Грета, и я дам тебе это.
Попроси его не жениться на Крессиде.
Что толку?
Я не могла занять ее место.
Мое место было в Лас-Вегасе. Я не хотела быть женой капо, а наоборот, жить в тени, и не быть главной достопримечательностью мафиозного мира.
Дверь распахнулась, Амо уронил руку и сделал шаг назад. Это была Марселла, и ее глаза сузились.
— Мы должны вернуться — Ее голос был жестким.
Я кивнула, потому что она была права. Хорошо, что она ворвалась именно тогда, потому что я была на грани того, чтобы спросить у Амо то, что не должна была.
