Может быть, потому что он чувствовал, что это будет одно из самых кровавых заявлений в истории Фамильи. У меня было ощущение, что он выжидает время, пока мой брат Валерио не станет достаточно взрослым, чтобы сражаться на нашей стороне. Учитывая, что ему недавно исполнилось шестнадцать лет, я очень надеялся, что это чудесным образом произойдет до нашей с Крессидой свадьбы.
Но до нашей свадьбы оставалось всего шесть недель, а у меня уже был плотный график необходимых дегустаций, репетиций, встреч и мозговых штурмов, который не позволял притворяться, что я не попал в коварные лапы Крессиды.
Где ты?
Я проигнорировала ее вопрос. Она знала, что я в Лас-Вегасе по делам, и ей не нужно было знать больше. Я не доверял ей, и это никогда не изменится.
Засунув телефон в карман, я поднял голову и увидел, как мы остановились перед огромными стальными воротами особняка Фальконе. Их венчала назойливая буква Ф в дополнение к десяткам острых как бритва шипов.
— Судя по твоему взбешенному виду, это была Крессида. Эта встреча очень важна.
Нам нужно убедиться, что мы восстановили контроль над нашими маршрутами наркотиков. С нынешним настроением в Фамильи мы не можем рисковать, зарабатывая меньше денег. Даже традиционалисты будут меньше говорить, если их карманы набиты. Не устраивай сцену.
— Она заставляет мою кровь кипеть, и не в хорошем смысле.
— Мне все равно. Не облажайся.
Я одарил его ленивой улыбкой. — Я больше не вспыльчивый подросток. Тебе не нужно напоминать мне об этом. Сегодня речь идет о бизнесе, и ни о чем другом.
Отец коротко оглядел меня и удовлетворенно кивнул, хотя я уловил на его лице намек на сомнение. Последние несколько лет мы с ним хорошо работали вместе, несмотря на наши периодические разногласия. Возможно, дело в возрасте, который сделал отца более осторожным и не склонным к насилию. Когда он был в моем возрасте, он, наверное, вырвал бы Антоначи горло за то, что тот что-то требовал. Он должен считать, что ему повезло, что мой отец отменил традицию кровавых простыней, иначе у Крессиды осталось бы очень плохое впечатление на следующее утро после нашей брачной ночи.
В конце концов, он был лидером традиционалистов. Никто из них не стал бы воспринимать его всерьез, если бы его собственная дочь совершила такой поступок перед брачной ночью.
Отец нажал на кнопку, опускающую окно, чтобы позвонить в колокольчик и предупредить Фальконе о нашем приезде. Конечно, они знали о нас благодаря многочисленным камерам наблюдения с того момента, как мы подъехали.
