— Могу сделать то же самое, знаешь? Позволить другим парням иметь меня.
Я ничего не сказал, только дерзко посмотрел на нее. Она сделала бы мне величайший гребаный подарок всех времен, если бы позволила парню трахнуть ее до того, как я официально прикоснусь к ней. Тогда я буду свободен от нее.
4
Амо
Шесть лет спустя
Я подавил стон, когда взглянул на свой телефон.
Я не могу сделать это одна. Хороший жених был бы здесь.
Я пытался настроиться на нужный лад для предстоящей чертовой встречи, а Крессида не придумала ничего лучше, чем потрепать мне нервы репетиционным ужином номер два.
Единственная причина, по которой я подшутил над Крессидой и посетил репетиционный ужин номер один, заключалась в том, что мой отец настоял на том, чтобы я исправил свои ошибки прошлого. Мне было абсолютно все равно, подадут ли нам копченого марлина или копченого тунца. У меня были куда более важные дела. Конечно, Крессида не понимала."
"Я плохой жених и не буду хорошим мужем. Ты еще можешь все отменить.
Крессида всегда вызывала во мне самые худшие чувства, и сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы раззадоривать меня. Будет достаточно сложно держать себя в руках.
Ничто из того, что ты можешь сделать, не заставит меня отменить эту свадьбу.
Этого я и боялся. Последние несколько лет я игнорировал ее существование, ни разу не прикоснулся к ней, потому что ни один фибр моего тела не желал ее. Но она все равно цеплялась за меня и наше совместное будущее.
Конечно, не по эмоциональным причинам.
Мы оба знали, что единственное, что заставляло ее сердце биться быстрее, это перспектива стать будущей женой капо. Даже маме она не нравилась, а она была самым добрым человеком из всех, кого я знал, и всем давала шанс. Отец же ее категорически презирал. Я видел это в его глазах всякий раз, когда она оказывалась рядом, и все же он настаивал на этой нелепой связи.
Черт. Часть меня понимала это. Фамилья все еще была разделена на традиционалистов и более либеральных солдат.
Так было всегда, но с тех пор, как Марселла вышла замуж за Мэддокса, байкера из враждебного MК, с которым мы сражались десятилетиями, и стала частью семейного бизнеса, традиционалисты стали слишком громкими, чтобы их игнорировать. Наступал переломный момент, и нам с папой нужно было убедиться, что нас не унесет в неумолимый океан. В конце концов, нам придется сделать чертово заявление, без этого никак не обойтись, даже если папа не хотел этого делать.
