Я хотела будущего с Амо, и ничего больше, но он должен был знать, что это не то будущее, о котором он всегда думал.
Амо
Тело Греты напряглось в моих объятиях и я слегка отстранился, посмотрел на ее бледное лицо. На ее щеках блестели следы слез, и я вытер их большим пальцем.
Грета подняла голову, в ее темных глазах была тоска. Я не мог представить, как на нее подействовало известие об операции.
— Ты никогда не сможешь иметь от меня детей, Амо. На этот раз ничто не сможет этого изменить. Мое тело больше не может выносить ребенка.
Если ты хочешь наследника, ты должен выбрать кого-то другого.
О чем, черт возьми, она говорила? Я обхватил ее щеки и нежно поцеловал их.
Ничто в этом мире не разлучит меня с Гретой снова. — Я больше не останусь без тебя, Грета. Ты будешь моей, пока я не испущу последний вздох. Я люблю тебя больше всего на свете.
— Фамилия — это твоя судьба, Амо. Ты должен стать Капо.
Я кивнул, потому что в глубине души я знал, что это правда.
— Мне также суждено любить тебя. Мне не нужен наследник.
Мне нужна ты. Марселла беременна мальчиком. Она самая старшая, и он может стать Капо. Это тоже продолжит род.
Я всегда хотел детей, но Грету я хотел больше, и, возможно, были другие варианты, которые можно было бы рассмотреть в конце концов. — Все, что сейчас важно, это чтобы ты поскорее выздоровела, и мы могли пожениться.
Грета издала шепелявый смешок. Я поцеловал ее в висок. — Я так тебя люблю. Меня убивает, что тебе пришлось так страдать. У тебя самое доброе и большое сердце из всех, кого я знаю.
Ты этого не заслуживаешь.
— Может быть, и заслужила.
Я погладил ее по щекам.
— Нет, блядь. Никогда не думай так, хорошо? Мне нужно знать, что с тобой все будет хорошо.
— Думаю, со временем я буду в порядке, — прошептала она. — Я хочу снова танцевать, хочу снова увидеть своих животных.
Я поцеловал ее в лоб.
— Я знаю, что ты будешь. Я буду с тобой на каждом шагу, который ты должна пройти, чтобы исцелиться.
— Разве тебе не придется вернуться в Нью-Йорк? У тебя есть обязанности, особенно в такое время.
— Папа, Валерио и Маттео пока справляются с ситуацией. Официально я здесь, чтобы вести мирные переговоры.
— А будет ли мир?
Я улыбнулся.
— Конечно. У наших семей нет выбора. Скоро они станут одной семьей.
Я уже купил кольцо для Греты, но оставил его в Нью-Йорке. Но как только я верну его, я официально попрошу руки Греты.
Следующие десять дней я не отходил от Греты, но пришло время уладить дела в Фамилии.
