Я подошла к Луке и соединила наши руки. Он бросил на меня усталый взгляд, а затем снова обратился к Амо. — Это вызовет большой скандал, трах, возможно, восстание. Нам придется пролить кровь, чтобы заткнуть рот сторонникам Антоначи. Много крови, если мы не сможем как-то подкупить его, чтобы он замолчал, в чем я сомневаюсь.
— Я готов пролить столько крови, сколько потребуется.
Лука испустил длинный вздох. — Если ты думаешь, что она того стоит…
— Стоит.
— Тогда я встану рядом с тобой и пролью столько крови, сколько потребуется.
Я проливал кровь и за меньшее.
Я больше не могла сдерживать слезы, и Валерио обхватил мою шею сзади, положив подбородок мне на макушку. — Пролитая кровь, как раз к Рождеству. Какое веселое послание. Рожденный в крови, поклявшийся в крови.
Я подавилась смехом и шлепнула его по руке. Перспектива крупного конфликта внутри Фамилии пугала меня, но в то же время я понимала, что это неизбежно, чтобы дать Амо счастье, которого он заслуживал, и которого я хотела для него.
Если кровь — это цена, которую нам всем придется заплатить, то так тому и быть.
28
Грета
Кайф от телефонного разговора с Амо быстро испарился, когда я подумала о предстоящих беседах с семьей.
Я отправилась на поиски Невио. Я знала, что он — самый трудный орешек и нашла его в своей балетной студии, на тренировке. Он делал приседания с пистолетом, на его лице было выражение сосредоточенности, когда он смотрел на себя в зеркало, чтобы проверить форму.
— Ты здесь не для балета, — выдавил он и выпрямился. Мой взгляд привлек шрам на его животе. Это была всего лишь белая линия на его загорелой коже — один из многих шрамов, борющихся за внимание с горсткой татуировок, — но он хранил память об одном из самых тяжелых дней в моей жизни.
Невио ненавидел Амо. И даже если он не говорил этого прямо, Амо чувствовал то же самое по отношению к моему брату. Как я могу объединить этих двоих? Или, по крайней мере, не заставить их желать расправы друг над другом?
Невио проследил за моим взглядом, и его губы растянулись в жесткой улыбке.
— Это последний шрам, который мне нанесёт Витиелло."
"— Невио, мы можем поговорить? — Я сжала руки, не зная, как ему сказать. Поговорить с мамой было трудно, но это было ничто по сравнению с этим. С папой тоже было бы трудно, но реакция Невио пугала меня больше.
Невио сразу же насторожился и подошел ко мне, коснувшись моих плеч.
