Ни тепла, ни чувства семьи, даже маминого праздничного настроения не хватило, чтобы улучшить ситуацию. Я был рад, что мне не придется проводить еще одно Рождество с Крессидой и ее родителями.
— Нам даже не придется больше видеться. Ты можешь оставаться в своей квартире все это время, если ты этого хочешь, можешь продолжать спать с другими женщинами, а я буду искать постоянного любовника. Мы будем жить отдельно. Однажды мы сможем использовать искусственное оплодотворение, чтобы я забеременела.
— И что потом? Когда появятся дети, мы вряд ли сможем продолжать жить в разных семьях.
Дети заслуживают семьи и родителей, которые не презирают друг друга.
Она рассмеялась. — Почему? Мои родители не любят друг друга, и это сработало.
И посмотри, как это сформировало тебя…
— Они могут поехать в интернаты, тогда они не будут часто видеть нас вместе.
Я покачал головой. — Я не собираюсь отсылать своих детей или позволять им родиться в несчастном браке.
Крессида надулась и ушла, схватив бутылку шампанского.
Она отпила прямо из нее, а затем шипела. — Не веди себя так, будто тебе есть дело до детей или кого бы то ни было. Ты не добрый.
И я тоже, поэтому мы с тобой подходим друг другу.
Пара, созданная в аду. — Я не добрый, ты права. Но если у меня будут дети, я хочу, чтобы они были в моей жизни.
Она оскалила зубы в снисхождении. — Думаешь, ты был бы хорошим отцом? Они будут ненавидеть тебя за то, что ты изменяешь их матери.
— Я не буду изменять матери своих детей, но это будешь не ты. — Я ничего не сказал о ее массажисте, хотя был почти уверен, что у нее был роман с ним.
Доказательств не было, и она, вероятно, отрицала бы это. В любом случае, это было неважно. Я посоветовал ей найти любовника, и она последовала моему совету.
На ее лице отразилось осознание.
— Есть кто-то еще. No hi
— Я тебе уже говорил.
— Было несколько женщин, с которыми ты трахался, думаешь, меня это волновало или я помнила?
У меня не было близости ни с кем, кроме Греты, с момента нашей первой встречи на ее ферме.
— Есть одна женщина.
Она издала пронзительный смех, ее лицо покраснело.
— Это из-за нее ты не спал со мной целую вечность?
Я ничего не сказал. У меня было чувство, что обсуждение Греты с Крессидой только разозлит меня.
Она сжала бутылку шампанского перед своей грудью.
— Ты был верен своему роману, но не жене?
Я сжал губы. Все, что я скажу сейчас, только ухудшит ситуацию и я уже сказал все, что хотел, не став тратить свое дыхание на большее.
