Уставился в ее глаза, не чувствуя абсолютно ничего, даже не был уверен, какие они — голубые, зеленые или серые. Я никогда не смотрел в них достаточно долго, чтобы определить их точный цвет.
Я не ненавидел ее, но определенно не любил и даже не любил. Она была для меня совершенно несущественна. — Вот о чем я хотел с тобой поговорить.
На ее лице промелькнуло замешательство, затем недоверие. — Что ты хочешь сказать?
— Мы разводимся.
Она замерла, затем надменно рассмеялась.
— Ты не можешь развестись со мной, тогда ты не станешь Капо.
Мое выражение лица стало более жестким.
— Я стану Капо.
Она, спотыкаясь, поднялась на ноги.
— Традиционалисты не примут тебя! Они будут на стороне моего отца. Без меня ты будешь никем!
— Они могут принять меня или испытать мой гнев.
— Ты не разведешься со мной, — прошептала она, качая головой. — Ты не сможешь. Есть правила, традиции. Ты лишил меня невинности вне брака, а за такой поступок полагаются последствия.
Я подошел к ней.
— Хватит строить из себя жертву.
У нас с тобой был очень приятный секс по обоюдному согласию и я никогда не говорил о женитьбе на тебе, никогда не притворялся, что ты мне нравишься. Ты решила заняться со мной сексом вне брака, так что тебе тоже придется принять последствия. До сих пор только мне приходилось расплачиваться, теперь твоя очередь. И если я правильно понимаю, ты все равно не расплатишься, потому что никто не узнает, что у нас был секс до свадьбы.
— Мне придется жить в стыде, потому что ты развелся со мной!
— Ты получишь около пятидесяти миллионов долларов компенсации за менее чем два года брака.
Это хорошая сделка, если ты спросишь меня, особенно если учесть 10 миллионов долларов, которые ты уже потратила за это время.
Я видел, как ее мысли работали за ее глазами, и вдруг гнев исчез с ее лица, и ее выражение стало жалким, ее нижняя губа задрожала.
— Амо, — прошептала она, проводя ладонями по моей груди. Она посмотрела на меня сквозь ресницы. — Ты не можешь так поступать со мной. Я твоя жена.
"
"Она пропустила это мимо ушей, но я попытался выжать из своего сердца хоть каплю доброты и сказал:
— Послушай, Крессида, ты не можешь сказать мне, что счастлива в нашем браке. Я тебе даже не очень нравлюсь. Может быть, ты думала, что любила, когда мы поженились, но не говори мне, что любишь до сих пор. Нам не о чем говорить. Ты хочешь продолжать жить несчастной жизнью?
Прошлое Рождество было худшим в моей жизни. Празднование с Антоначи было неловким и скованным.
