Я отступаю на мгновение, мои глаза встречаются с глазами Рай на долю секунды, прежде чем я смотрю вперёд.
Между ней и этим ребёнком есть история, которую я могла бы использовать, чтобы защитить Кирилла, если она попытается рассказать другим, что застукала его с «мужчиной» или что он гей.
Я догоняю остальных, когда Кирилл и Дэмиен садятся на заднее сиденье машины.
Владислав настаивает, чтобы водитель Дэмиена заменил Юрия. Либо так, либо он заменяет меня, поэтому я выбираю первое, несмотря на дискомфорт от необходимости доверять вождение кому-то другому, кроме Юрия.
Рай обгоняет меня и начинает втискиваться на заднее сиденье, прежде чем я успеваю закрыть дверь.
— Какого хрена ты делаешь? — Кирилл огрызается на неё.
— Возьми меня с собой.
— У тебя есть своя машина.
— Она сломалась. Руслан пытается это исправить.
— Я что, похож на такси, по-твоему?
— Ну, ты мог бы им быть.
— Уходи, Рай, — Дэмиен делает глоток из бутылки водки, которую он принёс с собой. — У нас с Кириллом назначена встреча.
— Тогда сделайте это после того, как высадите меня, — говорит она.
Кирилл пожимает плечами.
— Или я могу просто вышвырнуть тебя вон.
— Ты только что потратил впустую минуту. Мы бы добрались быстрее, если бы уже выехали. Кроме того… Эйб сказал мне кое-что после того, как ты ушёл.
— Кого волнует, что говорит этот бредовый старик? — Дэмиен делает ещё один глоток.
Кирилл делает паузу, прежде чем жестом приказать водителю ехать. Я оглядываюсь на Рай, затем сразу же смотрю вперёд. Лучше не вызывать у неё подозрений.
Машина едет по улице, а мы сидим в относительной тишине. Мне все ещё не по себе из-за этой неожиданной перемены событий. Как и Владислав, я с опаской отношусь ко всему, что идёт не по плану. Это началось после той армейской операции, в ходе которой мы потеряли большую часть наших людей.
— Что сказал Эйб? — спрашивает Кирилл.
— Это касается Дэмиена, — она украдкой смотрит на него. — Разве ты не хочешь знать?
— Я действительно хочу знать, почему ты сказала, что бы я подумал об этом.
Ты хочешь женить меня, Рай?
— Если это приносит пользу братству, почему бы не остепениться?
— Остепениться? Кто ты, моя мать?
— Во-первых, фу. Во-вторых, просто смирись с этим.
— Точно так же, как ты поступила со своим собственным браком? Это так скучно, если мы все будем такие жертвенные, как ты, Раенька.
— Значит ли это, что ты этого не сделаешь?
— Я не понимаю, почему я должен это делать.
— Ты не можешь так неуважительно относиться к Эйбу, Дэмиен.
