Под другими людьми я подразумеваю её грёбаного любовника, которого я до сих пор не могу найти. Виктор ничего толком не нашёл на организацию Бельского, что могло бы дать нам некоторое представление о ситуации.
Очевидно, его друг в КГБ обладает тем же уровнем информации, что и мы. Он действительно пообещал Виктору, что, если в России что-нибудь всплывёт по этому поводу, мы узнаем об этом первыми.
Что ты, блядь, скрываешь?
Я знаю, что Александра хочет моего одобрения. Она работала не покладая рук в течение нескольких месяцев, даже когда я отнёсся к ней холодно и исключил её из важных встреч, чтобы она чувствовала себя менее важной.
Почему? Она подстрелила меня, или это сделал её любовник, но она всё ещё помогает ему.
Можете называть меня мелочным и мстительным, потому что я не перестану так себя вести, пока она наконец не назовёт имя этого ублюдка.
Она сжимает пальцы, как будто что-то сдерживает, и незаметно опускает голову. И тут я понимаю, что, возможно, пялился на неё дольше, чем нужно.
— Да, босс? — Максим стоит передо мной, не обращая внимания на напряжение, которое он прервал.
— Мне нужно, чтобы ты и твоя команда остались.
Его брови хмурятся.
— Почему? Мы всегда присутствуем при таких поставках.
— Нам не нужно слишком много людей. Охраняй вместо этого особняк.
— Да, босс.
Александра направляется к главному фургону, но я поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты тоже остаёшься, Липовский.
— Но у меня есть должность главного снайпера...
— Кто-нибудь другой возьмёт.
— Но…
— Это приказ. Ты останешься с командой Максима.
Её губы поджимаются, а глаза покрываются неестественным блеском, но она делает всем одолжение и молчит. Однако она не двигается, пока Максим не хватает её за плечо и не тащит к себе.
Я на мгновение прищуриваю глаза, прежде чем взять себя в руки и быстро проскальзываю на заднее сиденье машины.
Чувство обречённости, которое я испытываю с сегодняшнего утра, уменьшается, но полностью не исчезает.
Когда Юрий отъезжает, я мельком вижу, как Александра сжимает руки в кулаки.
Её губы слегка выпячиваются вперёд, что выглядит как надутые губы.
Я понятия не имею, почему это вызывает улыбку на моем лице.
Когда мы прибываем в порт, уже около половины двенадцатого. Груз этого месяца прибудет в док примерно через тридцать минут. Мэр сотрудничает с нами. Полиция не сует свой нос в наши дела, а некоторые федералы жрут наши деньги, как свиньи.
Так что они вышли из игры.
