Если ты собираешься доказать свою преданность, ты не ослушаешься моих приказов.
— Позволь мне спросить тебя кое, о чём, — шепчу я. — Почему ты просто не раскрыл что я женщина и не избавился от угрозы, которую представляет для тебя Рай? Возможно, раньше ей не хватало власти, но теперь у неё есть влияние, и она может использовать его, чтобы лишить тебя всех твоих достижений.
— Это не твоё дело.
— Э-э.. я вроде как в центре проблемы, так что, думаю, это моё дело.
— Делай, что тебе говорят, и оставайся на месте.
— Я.
. могу сказать ей сама.
— Ты в настроении умереть, черт возьми?
— Если это докажет мою преданность.
— Не будь идиоткой.
— Я не идиотка.
— Ты ведёшь себя как самоубийца – это определение того, что ты чёртова идиотка. Как ты докажешь свою преданность, когда будешь мертва?
— Тогда ты, наконец, поймёшь это и перестанешь относиться ко мне так, как будто меня не существует. Я прямо здесь, Кирилл. Всегда рядом с тобой, перед тобой и везде, где ты хочешь, чтобы я была, так почему же... — Я задыхаюсь от своих слов.
— Почему ты стираешь меня?
— Ты точно знаешь почему.
— Ты когда-нибудь снова будешь мне доверять? Неужели я веду уже проигранную битву?
— Я мог бы подумать о том, чтобы доверять тебе, если ты не будешь пытаться покончить с собой. Поняла?
Моё сердце согревается, и я думаю, что оно взорвётся от того огромного давления, которое на него оказали его простые слова.
Он мог бы мне доверять.
Что ж, он только подумает, чтобы довериться мне, но все равно это только начало.
Кирилл способен на многое, но он не из тех, кто подаёт пустые надежды.
— И сделай нам всем одолжение, — он прищуривает глаза. — Перестань дружить с людьми и быть назойливым, Липовский.
— Называй меня Саша, — слова застревают у меня в горле. — Я ненавижу, когда ты называешь меня по фамилии.
Выражение его лица не меняется, если не считать того, что он стискивает челюсть и медленно поправляет очки.
— Оставайся. Блядь. На месте, — он произносит каждое слово, а потом просто так закрывает дверь у меня перед носом.
10 Глава
Кирилл
У меня сегодня плохое предчувствие.
В моей рутине нет ничего необычного, но что-то не так. Я не уверен, что это, люди, еда или даже мои чёртовы охранники.
Все так или иначе неправильно – немного криво, искривлено и совершенно ... недосягаемо.
В последний раз я чувствовал себя так, когда был на вершине того холма у черта на куличках и увидел наёмников позади Александры.
Я ещё не начал разбираться с тем, а теперь появилось что-то новое.
