Прошло много лет с тех пор, как я видела его в последний раз, но мне все ещё нравится думать, что он где-то жив. Что он ищет меня так же, как я ищу его.
Когда-то давно он был единственным, кто прямо говорил мне правду. Папа слишком сильно любил меня, чтобы когда-либо ругать. Одной улыбки, поцелуя или даже невинного моргания моих глаз достаточно было, чтобы он полностью простил все мои дурные поступки.
Мама могла читать мне нотации, но она также ужасно избаловала меня, и это было одной из причин, почему я была так чрезвычайно защищена.
Антон, однако, был тем, кто мог сказать мне:
— Тебе нужно повзрослеть, Малышка. Наши родители не будут жить вечно.
Я ненавидела то, каким грубым он был в то время, но я вернулась к его словам после того, как убежище, которое мои родители построили для меня, раскололось и превратилось в лужу крови у меня на глазах. Мне пришлось повзрослеть в кратчайшие сроки, и полагаться только на себя.
Но теперь я устала. Жаль, что у меня нет Антона. Жаль, что я не могу найти его и сказать ему, что сожалею о том, что была избалованным ребёнком.
Но это значит, что мне придётся уехать.
Мысль о потере всего, что у меня было с Кириллом до сих пор, заставляет моё сердце обливаться кровью. Но также, как и мысль о потере моей семьи.
Моя цель.
Причина, по которой я притворяюсь мужчиной.
Как человек справляется с тем, что его разрывают на части эмоции? Как мне снова взять себя в руки после сорока восьми часов сущего ада?
— Саш."
"Я вытираю уголки глаз от слез и поворачиваюсь лицом к Максиму, рядом с которым стоит Юрий.
Их вид снова вызывает у меня эмоции. Я просто хочу обнять их и поплакать, но это было бы просто странно.
Максим сжимает моё плечо.
— Ты в порядке?
Я киваю.
— Пострадал Босс, а не я.
— Мы не имеем в виду физически, Саша, — Юрий скрещивает руки на груди и прислоняется к дереву рядом со мной. — Любой может видеть, что этот инцидент повлиял на тебя как ментально, так и эмоционально.
Комок сжимает моё горло, и мне приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем я могу ответить.
— Я в порядке.
— Лжец… лжец! — Максим шутливо хлопает меня по руке. — Тебе не нужно вести себя так решительно.
— Неужели я настолько очевиден? — Спрашиваю я тихим голосом.
Максим морщится.
— Это написано у тебя на лице. Все знают, насколько ты близок к Боссу, так что, конечно, на тебя это подействовало бы.
— Что случилось? — Спрашивает Юрий успокаивающим тоном.
Я качаю головой.
— Пусть он сам расскажет.
