Но я хочу, чтобы ты всегда чувствовала это.
Она кивнула.
Хотя она ничего не сказала, ее взгляд, не отрываясь, смотрел на него. В ее глазах читались надежда, потребность и молчаливая мольба. Она жаждала большего, ей хотелось поделиться собой с ним. И внутренне он весь напрягся от ожидания.
— Ты хотела что-то сказать, любимая?
Зажмурившись, Рейн закусила губу, потом покачала головой и опустила глаза. Она была такой чертовски замкнутой. Лиам подавил в себе еще одну порцию разочарования. Он отказывался сдаваться.
Опустившись на локти, он приблизился к ее лицу и провел по ее губам своим ртом.
— Ты можешь сказать мне все, что угодно.
— Я знаю.
Нет, она не знала. Он вздохнул.
Спустившись вниз по ее телу, он встал на колени, чтобы начать целовать ее ступни и покусывать пальчики на ногах. Непоседливая девчонка захихикала и посмотрела на него широко раскрытыми от изумления и легкого страха глазами. Твою мать, в выражении ее лица можно было многое разглядеть.
За все это время ее успел поиметь мудак, посмевший взять ее девственность, Хаммер, и даже он сам, но никто из них не озаботился тем, чтобы продемонстрировать ей свою ласку через прикосновение.
Этот факт еще больше утвердил его в своем решении раскрыть ей свое сердце, не используя при этом слова.
Проложив дорожку поцелуев вверх по ее ножкам, он сперва задержался во впадинках под коленями, после чего двинулся дальше вверх к бедрам и, наконец, навис над ее киской. Никогда прежде, он не видел, чтобы девочка была настолько мокрой.
И чем ближе он подбирался своими губами к ее естеству, тем прерывистее становилось ее дыхание.
Она толкнулась к нему навстречу своими бедрами. Но он нежно прижал ее к матрасу.
— Нет, любимая. Как ты?
— Зеленый.
Казалось, она изо всех сил торопилась побыстрее произнести это слово. Улыбнувшись, он согрел своим дыханием ее скользкие складочки и потер подушечкой большого пальца чувствительную точку над клитором.
— Что ты чувствуешь сейчас от моего прикосновения? Скажи мне.
— Чувствую себя больше, чем просто желанной. Как-будто… кроме меня для Вас нет никого важнее. Звучит безумно, но…
— Нет. Ты совершенно права. Я горжусь тобой.
Большими пальцами обеих рук он раскрыл ее киску для своего взгляда и языка. Приподняв ее бедра повыше и обхватив их руками, Лиам накинулся на ее сочную плоть, словно давно страдающий от голода человек. Он целовал ее женственность также тщательно, как до того целовал ее губы.
