— И то, и другое. Ты всегда вызывала у меня интерес. Что ты почувствовала, когда мы впервые встретились?
Накрыв ладонью ее грудь, он приласкал большим пальцем кожу с внутренней стороны полной сферы.
— Неловкость, — призналась она.
— Вы были вежливы до неприличия, пытаясь своей улыбкой поднять мне настроение. Но одновременно с этим я понимала, что являюсь объектом пристального наблюдения и исследования.
— Я изучал женщину, которая оказалась способна связать из Хаммера веревку. А как ты себя чувствовала, когда мы с тобой общались?
— Будто меня рассматривают под микроскопом.
Лиам покачал головой и указал на ее грудь.
— Здесь.
Она судорожно вздохнула.
— Я была нервной. Рассеянной. Немного взволнованной. Полностью на виду.
— Хорошо. В тот день ты запала мне в мысли: твое лицо, запах, голос. Ты была словно покалывание по коже, внезапное, но не неприятное.
Когда она подняла к нему свое лицо, Лиам не стал сдерживаться и поцеловал ее. Не став углубляться в ее рот, он подразнил ее прикосновением своих губ и отстранился.
Затем он повторил свой маневр, на этот раз, задержавшись немного подольше, но потом он все же отодвинулся.
Черт, она соблазняла и одурманивала его.
Раздвинув ее губы своим языком, он погрузился глубоко в ее рот, застонав, когда она выгнулась ему навстречу. Прежде, чем у него сорвало тормоза, он отстранился и осыпал легкими поцелуями щеки и шею Рейн.
— Прекрати отодвигаться!
В ее тоне Лиам расслышал разочарование. Но это только больше распалило его желание.
— Разве ты отдаешь здесь приказы, саба?
— Нет, — прошептала она.
— Простите, Сэр.
— Что заставило тебя требовать большего?
— Я хочу еще.
— А я хочу миллиард долларов, но это же не значит, что я пойду и ограблю банк, чтобы получить его.
Она вздохнула.
— Это совсем другое.
— Объясни точнее.
— Вы прямо передо мной и смотрите на меня так… словно я что-то значу для Вас.
— Все, — поправил он.
— Ты значишь для меня все.
Рейн опустила глаза. Проклятье, она все еще отказывалась верить ему.
— Продолжай, — потребовал он.
— Когда Вы смотрите на меня так… мне хорошо, — заговорила она, но вскоре умолкла.
— Я чувствую себя достойной. Ваши прикосновения говорят о том, что вы цените меня.
Обхватил ладонью ее щеку, он ласково провел пальцами вниз до ее подбородка и, сжав его, убедился в том, что она не сможет отвести от него взгляд.
— Когда я касаюсь тебя таким образом, ты считаешь себя самой дорогой и любимой?
На ее щеках тут же вспыхнул румянец.
— Да.
