Не обращая внимания на то, что его собственный, твердый, как сталь, член изнывал от дикой потребности оказаться внутри нее, он продолжал неторопливо ласкать и возбуждать ее, вознося все выше и выше. Опьяненый вязкой влагой ее возбуждения на языке, он настойчиво продолжал ласкать ее мягкость.
— Ты чувствуешь, что о тебе заботятся?
— У меня кружится голова, — задыхалась она.
— Я чувствую, как моя кровь мчится по венам, а киска ноет от желания.
Слишком легкие, ничего не значащие теперь ответы, хотя раньше, его мужественность взыграла бы от такой победы.
Сейчас же, ему хотелось большего.
— Хорошо. А что насчет твоего сердца?
— Я… наверное, я значу что-то для Вас, если Вы даете мне так много.
Ответ уже лучше, но все же не тот, которого он добивался.
— Да. Но что ты чувствуешь в сердце, когда я делаю так?
Он наклонился к ней и провел языком вдоль ее киски неторопливым, полным невысказанной любви, движением. Она напряглась под ним, застонала и выгнулась.
— Это заставляет меня чувствовать, что… Вы хотите, чтобы я знала, что Вы заботитесь обо мне.
— Так и есть.
Не произнося вслух, она так и кружилась вокруг слов, которые он действительно хотел услышать."
"В ее голубых глазах мерцала ярко выраженная неуверенность в себе. Хоть он и практически утонул в ее взгляде, ничего не изменилось: она по прежнему боялась в открытую высказать ему свои чувства. Однако у него в запасе оставалось еще несколько трюков, с помощью которых он заставит ее заговорить.
Поднявшись повыше и оперевшись на один локоть, он опустил свое лицо к ее груди.
Слегка потянув за цепочку, он освободил один сосок и втянул его в рот, тем самым смягчая боль, не смотря на то, что от его действия к припухшей вершинке прилило еще больше крови.
— Рейн?
— Колется. Ноет. Я… больше не могу. Лиам…
— О чем тебе говорит мое прикосновение?
— О том, что Вы умеете играть с моим телом.
— Посмотри на меня.
Он подождал, когда она подчинится.
— Почему я уделяю тебе так много внимания, любимая?
— Я имею для Вас значение.
Она настолько тихо прошептала эти слова, что он почти их не расслышал. Казалось, она боялась произнести эти слова громче, потому как боялась, что навлечет на себя этим проклятье. Схватив ее за плечи, Лиам проник своим взглядом в ее душу.
— Так всегда было и будет.
В награду за ее признание, он снял второй зажим и обласкал сосок языком также, как и первый. Он наслаждался исходящими из ее горла негромкими стонами и всхлипами, пропуская пальцы сквозь ее волосы.
