— И ты не заставила его притормозить? Развернуться и позвать нас?
Лиам жестко посмотрел на него и Хаммер понял, что должно быть у него плохо удалось скрыть свой гнев."
"— Мне требовалось больше времени, чтобы со всем разобраться. Я была не готова разговаривать ни с одним из вас. Но я сотни раз подрывалась к телефону, чтобы позвонить. Я скучала по вашим голосам.
Она засопела.
— Я скучала по вам.
— Тогда ты больше никогда не заставишь нас пройти через это снова, — потребовал Лиам.
— Скажи нам, что ты встанешь и будешь бороться, встретишь свои проблемы лицом к лицу, когда придет время.
— Скажи это.
Стиснув зубы, Хаммер наклонился к ее лицу.
Лиам склонился к ее уху.
— Мы хотим услышать это, Рейн. Пообещай, что никогда не убежишь от нас снова.
Казалось, сопротивляясь своим мыслям, Рейн поколебалась. На ее лице проступил страх, но затем она, набравшись храбрости, кивнула.
Его очаровала игра ее эмоций. Его пронзило ощущение собственного триумфа.
— Хорошо, — прошептала она.
— Я больше не убегу.
Обещаю.
Хаммер чувствовал, как его тело покидает напряжение. Он облегченно вздохнул.
Поцеловав ее в лоб, Лиам уткнулся носом в ее шею. Хаммер же начал покрывать поцелуями ее плечо, шею и губы продлевая этот нежный момент.
— Спасибо, прелесть. Нам было нужно это услышать.
— И мы это услышали.
Лиам выразил свое согласие и посмотрел в его сторону, потянувшись к удерживающим Рейн веревкам. Он хотел освободить ее. Блять, да. Так же сильно, как он наслаждался ею связанной, он с тем же удовольствием прижал бы ее к себе.
Очевидно, их с Лиамом желания совпадали.
Рейн так много дала им сегодня. Свою честность — даже, несмотря на то, что это было больно. Свое обещание — даже, несмотря на то, чего оно ей стоило. Иисусе, она была ошеломительна.
Работая вместе, они с Лиамом развязывали узлы, освобождая ее плечи. Первая связка свободной веревки с тихим шелестом упала на ковер. На ее коже остался неглубокий розовый отпечаток.
Он в первый раз увидел на Рейн знак своего господства над ней.
Не те синяки, что он оставил ей той пьяной ночью, когда затрахал до полусмерти, а знаки ее покорности, узоры на ее коже, означающие процесс их с Лиамом работы. Срань Господня, от этого зрелища, его член начал твердеть.
— Хаммер? — подгонял его Лиам, к тому моменту уже развязавший следующий узел.
Кивнув, он быстро размотал шелк на ее предплечьях, под грудью, расстегнул наручники на ее запястьях и, наконец, завершил все это, освободив ее бедра и лодыжки.
