Рейн села, потянувшись к ним с той же скоростью, с которой и они потянулись к ней. Прижавшись к груди Лиама, она спрятала свое лицо в углублении между его плечом и шеей, одновременно протянув свободную руку к Хаммеру, чем тот не замедлил воспользоваться и притянуть ее спиной к своей груди.
Такая маленькая, такая хрупкая. И такая смелая. Он любил ее.
— Ты так хорошо сегодня справилась, — сказал Лиам.
— Твое обещание остаться и работать над своими проблемами чертовски много значит.
Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Я собираюсь следить за тем, чтобы ты сдержала свое слово, любимая.
Она мягко ему улыбнулась.
— Став свидетелем тому, как быстро вы меня нашли, я верю. Но теперь я здесь. Я остаюсь. Я чувствую, что сегодня… мы все прошли словно сквозь огонь. Не знаю, что случится завтра, но сегодня я сказала то, что думала и это замечательно. Я все сказала предельно честно.
Она внимательно посмотрела на него, передавая взглядом глубину правдивости своих слов.
— Все.
Лиам ласково ее поцеловал.
— Ох, Рейн. Я тоже люблю тебя.
После нежного поцелуя, она повернулась к Хаммеру, и его сердце замерло при виде любви в ее глазах. Без скромности. Без страха. Без секретов. Просто… любовь.
Хаммер даже не пытался сдержаться, хватая ее и накрывая ее губы безумным поцелуем. Он не стал скрывать ни крупицы своей обжигающей любви. Сейчас не время для признания, но он, мать его, был твердо намерен это сделать прежде, чем они покинут эту гору.
В данный момент он довольствовался тем, что обхватил ее руками.
Лиам повторил его движение.
Долгое время все хранили молчание. Безмолвие отражало все, но ни слова не говорило о том, что случится с ними дальше, создавалось впечатление, словно эта тишина была священной.
— Я прошла испытание?
Она усмехнулась им. Хватка Лиама усилилась.
— Прошла. Позволь нашим рукам держать тебя также, как до этого, это делали веревки. Ты наша.
Хаммер не собирался отступать.
Он хотел вдыхать ее, перемешать ее запах со своим. Он хотел завладеть ей. И он почти получил ее.
Если бы только той ночью, она смогла забеременеть… Не то, чтобы он хотел заставить ее силой, но стала бы она так уж сильно этому противиться? Была бы она счастлива? Честно говоря, он не знал. Но он отчаянно хотел получить ответ.
Поэтому, взяв ее лицо в ладони, Хаммер поискал глазами ее взгляд.
— Рейн, на День Благодарения ты плакала.
