— Я не могу игнорировать подобные ситуации, — сказал он. — Люди зависят от меня. Миллиарды долларов зависят от моих решений. Мои сотрудники и инвесторы…
— А как насчет меня? Разве я не важна?
— Конечно, да, — он казался озадаченным.
— Даже тогда, когда я рассчитывала на то, что ты придешь, как и обещал? — эмоции застряли у меня в горле. — Неужели это менее важно, чем многомиллиардная корпорация, которая, вероятно, будет в порядке, если ты возьмешь один выходной?
Напряженная тишина нарастала и почти душила нас, пока он не заговорил снова.
— Ты помнишь наш выпускной год в колледже? — взгляд Доминика впился в мой. — Мы едва виделись за пределами колледжа, потому что мне пришлось работать на трех работах, чтобы хватало на основные потребности. Мы ели чертов рамен быстрого приготовления на наших свиданиях, потому что я не мог позволить себе отвезти тебя в хорошие рестораны, и я пообещал себе, что если когда-нибудь выберусь из этого, то я никогда больше не окажусь в такой ситуации.
Мы не окажемся в такой ситуации. И сейчас мы не там.
Он жестом показал между нами.
— Посмотри на нас. У нас есть все, о чем мы когда-либо мечтали, но единственный способ сохранить это — сделать свою работу. Пентхаус, одежда, украшения. Все это исчезнет, если…
— Какая от этого польза, если я никогда тебя не вижу? — мое разочарование достигло критической точки. — Меня не нужен ни шикарный пентхаус, ни одежда, ни самолет. Я бы предпочла иметь мужа. Настоящего, а не только на словах.
Возможно, я не понимала, потому что выросла в обеспеченной семье и поэтому никогда не могла в полной мере ощутить те препятствия, которые пришлось преодолеть Доминику, чтобы достичь всего. Возможно, я была слишком оторвана от жизни, чтобы понять ставки игры на Уолл-стрит. Но я знала себя и знала, что была бы в тысячу раз счастливее есть рамен с ним в его комнате в общежитии, чем когда-либо присутствовать на каком-нибудь модном гала-концерте, украшенном драгоценностями и фальшивой улыбкой.
Глаза Доминика потемнели.
— Все не так просто. У меня нет богатой семьи, на которую можно было бы опереться, если дела пойдут плохо, А́ле, — грубо сказал он. — Все на мне.
— Может быть, но ты Доминик Дэвенпорт. Ты миллиардер! Ты можешь позволить себе выходные. Черт, ты можешь выйти на пенсию в эту минуту и при этом иметь достаточно денег, чтобы жить в роскоши всю оставшуюся жизнь!
Дом этого не понял. Я видела это по упрямому взгляду его глаз.
