По идее, он должен был получить новые распоряжения от экономки, но оказался деморализован так же, как остальная прислуга сгоревшего дома, и сидел под дождем в коляске у ворот, пока из темноты не вынырнул Форд в сопровождении мисс Стретгон.
Договорившись о возвращении в Санкт-Эвалдс, юрист помог Энн забраться в коляску, а потом крикнул кучеру:
— Подождите немного… Мисс Стреттон, вы сами доберетесь?
— Я знаю этого кучера и не боюсь, что в дороге со мной что-то случится, — кивнула она. — Но почему вы не хотите поехать со мной?
— На то есть причина, — прошептал адвокат ей на ухо.
— Помните, ваш друг угрожал сэру Тревику? Уверен, шахту обыщут завтра же. Поэтому я должен навестить сэра Ганнибала и помочь ему спрятаться до наступления утра.
— Да-да! Это мудрое решение. Но тогда я могла бы пойти вместе с вами…
— Вы должны подумать о себе. Возвращайтесь в Санкт-Эвалдс. Утром я тоже вернусь и непременно встречусь с вами. А тем временем вы сможете рассказать обо всем случившемся мисс Тревик.
— Утром я непременно зайду к ней, — пообещала художница и вдруг замолчала, а потом прошептала едва слышно: — Отведите сэра Ганнибала в Трегейгл, что у моря.
Там тоже есть шахты и пещеры. Он знает, где они находятся. Мы бывали там как-то, когда я делала эскизы. Там сыро, но он будет в безопасности. Ральф не станет искать его в таком месте.
— Но если это опасно… — заколебался Форд.
— Тем больше оснований сэру Тревику направиться именно туда. Никто, особенно Ральф Пенриф, не станет его там искать.
Кроме того, в ближайшие дни не ожидается шторма, так что в пещерах будет сухо. А потом мы вывезем его из страны.
— Хорошо, — согласился молодой адвокат. — Но скажите, мисс Стреттон, неужели господин Пенриф и в самом деле пытался вас шантажировать?
— Да, — ответила девушка искренне. — Поверьте, его финансовое состояние и впрямь печально. Он сдуру растратил все свое состояние, подобным безрассудством разбив сердце своей несчастной матери. Особняк Пенриф уже заложен и вскоре уйдет с молотка.
Он знал, что Боуринг оставил деньги Пенрифу, и решил заполучить их шантажом. Как вы понимаете, я участвовала в этом без малейшей корысти, лишь для того, чтобы помочь сэру Ганнибалу.
— Понимаю… Но вы все равно могли бы сказать мне правду.
— Как? Вы тогда не верили ни одному моему слову и со слов мисс Тревик считали бы меня авантюристкой. Теперь же, когда она согласилась на мой брак с ее отцом, я смогла оправдаться и в ваших глазах, господин Форд.
