— Да, есть такое дело, — его губы поджались в скупой улыбке. — Я этим не горжусь. Всегда искал в них тебя.
— Я единственная в своем роде, — рассмеялась я.
— Мне ли не знать, — сказал Джейс серьезно.
— Мне нужно прояснить отношения с Тревором, — предупредила я.
— Знаю.
Он смотрел вниз на свои руки.
— Даже сейчас мне не следовало бы быть с тобой.
— Ты в самом деле так думаешь, Эм?
— Из уважения к нему. Он хороший человек.
— Ладно, хорошо. Я понимаю.
Он попытался встать, но я притянула его обратно.
— Но вот что странно: я вовсе не чувствую, что изменяю ему, когда я с тобой.
— Мы друзья, и ты ничего такого не сделала. С чего тебе так себя чувствовать?
— Мы поцеловались, — напомнила я.
— Я поцеловал тебя, — ответил он, посмотрев на мои губы.
Мне было трудно подобрать нужные слова. Эмоции все затмили."
"— Дело в том… видишь ли, когда я с ним… это странно, но мне кажется, что я изменяю тебе. — Он посмотрел мне в глаза, а затем взял меня за руку. — Я чувствовала это еще до того, как ты вернулся в мою жизнь.
Вот что ты сделал со мной, — сказала я.
Джейс так глубоко укоренился в моем сердце, что, когда мы расстались, он продолжил в нем прорастать. Мы не были вместе, но он всегда оставался внутри меня, словно был частью моей души. Я отчаянно пыталась отрицать это и забыть о нем, но даже сеансы терапии не смогли выкорчевать Джейса из моего сердца. Мы — части друг друга.
— Боже, Эм, я хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
— От меня пахнет «Доритосом», и я уже говорила: больше никаких поцелуев.
— А мне все равно, — сказал он, и его губы накрыли мои.
Мы целовались, целовались и целовались, пока не упали на кровать и не уснули под титры «Моей девочки». Я инстинктивно переползла на его сторону кровати, в его объятия, чувствуя себя такой целостной, какой не чувствовала за все те двенадцать лет.
Глава 15. А как же мы?
Утром я услышала, как Джейс начал ходить по комнате. Я знала, что он собирал свои вещи. Но еще не была готова вернуться к реальности, поэтому некоторое время держала глаза закрытыми.
Наверное, глядя на меня со стороны легко сказать: «Все и так понятно. Почему она сомневается?». Но я, в некотором роде, все еще любила Тревора. И хотела, чтобы они оба были рядом. Я хотела быть с Тревором, потому что он не напоминал о прошлом. С ним я была просто Эми, он не ассоциировал меня с мыслями о боли или жестоком обращении. Я знала, что это несправедливо по отношению ни к одному из них, но именно так себя чувствовала.
