Я надела фланелевые пижамные штаны и футболку, пока Джейс искал фильм для просмотра. Мы облокотились на подушки у изголовья кровати и приступили к поеданию наших запасов.
— «Донат Джемс»?
Я взяла пончик в сахарной пудре из руки Джейса.
— Что за фильм?
— «Моя девочка»38. Ты никогда не видела его?
— Нет. У меня же не было кабельного, забыл?
— Точно.
Он протянул руку и стер сахарную пудру с уголка моих губ.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
К тому моменту, как Маколея Калкина ужалили пчелы, у меня началась гипервентиляция.
А когда они нашли кольцо настроения, я была на пределе.
— Это самый грустный фильм, который я когда-либо видела в жизни, — воскликнула я. Джейс рассмеялся. — Не смешно!
Он погладил меня по спине.
— Прости. Наверное, это был неудачный выбор.
Я посмотрела на него, на его искреннее выражение лица, и взяла огромный кусочек медовой булочки.
— Когда ты постригся? — спросила с полным ртом еды.
— Давным-давно.
— Почему?
Волосы Джейса отросли почти до плеч, когда я уехала из Огайо, и теперь он носил их короткими по бокам и более длинными и растрепанными сверху.
Еще у него на лице красовалась щетина, и мне было трудно не представлять, как я трусь о нее щекой. Его взгляд был беспечным; так было всегда, но теперь эта беспечность казалась по-мужски сексуальной.
— Помнишь, я отращивал их для жизни в Калифорнии?
Я рассмеялась.
— Да, такой дурашка. — Я перестала жевать, когда поняла, что он не улыбался. Я сглотнула. — Что я такого сказала?
— Ничего.
Просто… когда тебя увезли, я так запутался… и постриг их. Вроде как потерял всякую надежду на Калифорнию.
— Ох, — вымолвила я тихо. — Мне так жаль.
— Ну, ты же не виновата, — сказал он.
Я подняла руку и прошлась пальцами вдоль его челюсти. Он закрыл глаза.
— Джейсон Дин Колбертсон, как ты стал таким чудесным?
Воцарилась тишина. Не открывая глаз, он сказал:
— Ты меня таким сделала, Эм.
Я должна была бы принять комплимент, но это было слишком громкое заявление.
— А вот я совсем так не считаю.
Я была в беспорядке. Знаешь, сколько сеансов терапии мне понадобилось?
Глядя на мои губы, он провел большим пальцем по моей нижней губе.
— Но сейчас ты не в беспорядке.
— Как ты справлялся со всем, когда я уехала?
— Как уже говорил: я написал книгу. Она провела меня через это.
Он слегка наклонился, наши тела были всего в сантиметрах друг от друга. Похоже, он собирался меня поцеловать.
— И еще тебе помогла куча женщин? — сказала я.
