Да, мы все еще спали, но чисто физически — в этом не было ничего романтического. Большую часть времени секс длился минут пять, и я обычно делала всю работу из-за чертовой больной руки Тревора. С Джейсом все было прямо противоположно. Мы начали с дружбы, а затем добавляли слой за слоем.
Я ненавидела себя за то, что сравнивала Тревора с Джейсом, потому что они разные. Приходилось постоянно напоминать себе, что Джейс предал меня много лет назад, а Тревор сейчас здесь, со мной.
Как только мы вернулись в квартиру, Тревор ушел, а Синди и Шэрон отправились обратно к себе домой.
Кара гуляла с друзьями, так что я осталась одна, и книга так и упрашивала ее открыть…
Из «Всех дорог между нами»
В год, когда мне исполнилось пятьдесят, мой муж Дэвид погиб в автокатастрофе. Внезапно мой ничем не примечательный брак закончился, и я осталась одна в своей ничем не примечательной жизни. Я потратила взрослую жизнь, заботясь о мужчине, которого, кажется, вообще никогда не любила.
С тех пор, как мы с Дэвидом окончили среднюю школу в Калифорнии, мы переезжали из города в город, двигаясь по местам его распределения в армии.
Его часто не бывало дома, и, так как детей у нас не было, я страдала от одиночества. Я много думала о Джексе — его милом лице и надежде, которая светилась в его глазах, когда он умолял меня оставить все в ту ночь в Огайо и быть с ним. Всю свою жизнь я прожила с чувством вины, задаваясь вопросом, смог ли он простить меня. Я молилась, чтобы он смог двигаться дальше и обрел мир на длинной грунтовой дороге.
Я не могла заставить себя позвонить ему или написать, потому что боялась, что он ненавидел меня. Если бы я узнала, что это так, то не смогла бы с этим жить. Все, на что я могла надеяться, чтобы он понял: тот ужасный поступок я совершила ради него… чтобы он смог раскрыть свой потенциал, а я не была бы для него обузой.
Позже в тот же год мой отец умер в тюрьме. Счет, который я получила за его кремацию, был моим единственным уведомлением о том, что Алко-монстр почил. Я даже не знала причину смерти, и мне было все равно.
Отправив чек, я вздохнула с облегчением. Легко позволить себе стать бременем для самой себя, особенно когда собственные родители навесили на тебя этот ярлык еще до того, как ты успела сделать первые шаги. Технически я была свободна — от мужа, которого никогда не любила, и от отца, который определил мой жизненный путь. Но я не чувствовала себя свободной. Моя взрослая жизнь не была трагической, но я так и не позволила ей стать выдающейся.
