Она рассказала, что происходит, и я пришел. Пришел, чтобы поддержать тебя. Но ты, как всегда, не оценила.
Я не знала, растрогаться мне или разозлиться.
— Мне не нужна скорая помощь.
— Ты явно очень расстроена, — заметил он.
— Конечно, я расстроена! Этот парень написал книгу о моем ужасном, невыносимом, травматичном детстве, хотя явно знал, что я до сих пор не справилась с прошлым, и все равно даже не спросил моего разрешения! Он даже не пытался поговорить со мной целых двенадцать лет! И он выиграл! Опубликовал настоящий роман, а я до сих пор не могу разобраться, как мне написать короткий рассказ, который понравился бы хотя бы моему парню.
Я не могу справиться со всем этим.
На этот раз Тревор выглядел задумчивым.
— У тебя есть чувства к нему? Вот, почему все это так действует на тебя? Чего ты хочешь, Эми? Хочешь быть с этим парнем?
Я сделала три глубоких, очищающих вдоха, а потом до меня дошло. Дошло, что больше нет смысла скрывать правду. Ни от себя, ни от Тревора. Как бы мы ни ссорились в последнее время, он этого не заслуживал.
Я этого не заслуживала.
— Да. Мне жаль, но да. У меня есть чувства к нему. Чувства, которые засели очень глубоко внутри. Пока этот гребаный роман не был опубликован, я прятала их, думая, что они останутся похоронены навеки. А еще, я напугана, мне действительно, бл*ть, страшно. Мне страшно думать, что будет дальше. Мне страшно, потому что я только что встретила свою первую любовь спустя двенадцать лет, а он вел себя абсолютно безразлично. И мне страшно, потому что ты стоишь здесь, а я откровенничаю с тобой о тех вещах, которые точно разрушат наши отношения.
А еще мне страшно, потому что кажется, что мое сердце сейчас разорвется на миллион маленьких кусочков.
Тревор выпятил челюсть, и я увидела, как напряглись мышцы его лица. Прирожденный спортсмен, такой как Тревор, действительно оживает только тогда, когда ему бросали вызов. До этого момента он бродил по нашим отношениям, словно разогреваясь перед игрой в поддавки. Но теперь понял, что находится уже в четвертой четверти, на таймере остались считанные секунды, а он безнадежно отстал.
Будет ли он управлять мячом и пытаться попасть в ворота? Или он бросил бы «Хэйл Мэри»29 и попытался бы выиграть все прямо здесь?
— Выходи за меня и забудь о нем, — выдал он без каких-либо намеков на эмоции.
Я расхохоталась. Значит, все-таки «Хэйл Мэри».
— Тебе не кажется, что сейчас не подходящее время?
— Кажется. Но мы в реальной жизни, Эми, а не в фэнтези-романе. Это тебе не книга.
