Желая как можно скорее покинуть собор, я бормочу: — Где мы можем поговорить наедине?
— Вы пришли на исповедь?
Я хихикаю и, покачав головой, говорю: — Я смирился с мыслью, что попаду в ад.
Большой Рикки подавляет свой смех позади меня фальшивым кашлем.
Отец Паризи выглядит заметно разочарованным моим комментарием. Он жестом показывает на дверь. — Мы можем поговорить в моем кабинете.
Я следую за святым человеком в заднюю часть собора и захожу в его кабинет. Здесь так душно, что у меня зудит кожа.
Бросив взгляд на Большого Рикки, я приказываю: — Подожди снаружи.
— Да, босс.
Я закрываю дверь и обращаю внимание на священника.
На лице отца Паризи появляется настороженное выражение, когда он спрашивает: — Если вы здесь не для спасения, тогда зачем?
Переходя к делу, я отвечаю: — Я женюсь, и мне нужно, чтобы вы провели церемонию.
На лице старика промелькнуло удивление. — О. — Он моргает, а потом облегченно вздыхает. — Это такая хорошая новость. Когда состоится свадьба?
Он, наверное, подумал, что я хочу использовать приход для незаконных целей.
— Завтра вечером.
Чем быстрее я покончу с этим, тем быстрее смогу снова уделить все свое внимание бизнесу.
Его брови приподнимаются. — Это раньше, чем я ожидал. Она пройдет здесь, в соборе?
Я качаю головой. — Церемония пройдет в моем особняке. Я буду ждать вас там в семь вечера.
Он придвигается ближе к своему столу и спрашивает: — А кто невеста?
— Виттория Романо.
Глаза священника переходят на мое лицо, и кровь отливает от его лица.
— Тори ничего не говорила мне о вашей женитьбе.
Сделав шаг ближе, я наклоняю голову и говорю: — Это потому, что она не знает, и так будет до тех пор, пока мы оба не произнесем свои клятвы перед вами.
Умоляющее выражение застывает на его лице. — Мистер Риццо, я не могу заключить брак между вами и Тори по принуждению.
Мое терпение начинает иссякать, и я сжимаю челюсть, устремив на него взгляд. — Вы сделаете то, что я скажу, или в этом кабинете будет сидеть новый священник. — Я делаю еще один угрожающий шаг к нему.
— И вы никому не расскажете об этом, пока Виттория не выйдет за меня замуж.
— Она хорошая девушка, — умоляет он. — Не делайте этого с ней.
Покончив с этим разговором, я бормочу: — Завтра ровно в семь вечера. Не заставляйте меня добавлять убийство священника в список моих грехов. — Желая достучаться до этого человека, чтобы он не болтал, я сокращаю расстояние между нами и смотрю на него со всей жестокостью, на которую способен.
