— Ты поселилась в моем сердце и душе. — Еще один поцелуй. — Боже, как же я чертовски сильно тебя люблю.
Мои губы изгибаются в улыбке напротив его, и я издаю счастливый смешок.
Осознание того, как много я для него значу, рассеивает порочную тьму, которая окружала меня, словно тяжелый плащ. Я знаю, мне потребуется время, чтобы справиться со всеми травмами, но прямо сейчас я чувствую себя благословенной.
Я чувствую себя счастливой.
Я чувствую себя невероятно любимой.
Анджело любит меня.
Глава 36
Анджело
Это был долгий день, и я чувствую себя таким чертовски возбужденным, что готов кого-нибудь убить.
Я тупо смотрю на экран телевизора, на самом деле я даже не смотрю фильм, потягивая виски из стакана. Внезапно мой телефон начинает вибрировать, и, вздохнув, я достаю устройство из кармана.
— Риццо, — бормочу я.
— Это Эдди. Я подумал, что должен сообщить, что Джорджио открыл еще один счет в казино. Он уже стоит восемьдесят тысяч. Мне его отключить?
Беспричинный гнев вспыхивает в моей груди, когда я рычу: — Я разберусь с этим.
— Он также приставал к стриптизершам и хвастался, что он твой шурин, — подливает масла в огонь Эдди.
Я должен был уже убить этого ублюдка.
Закончив разговор, я допиваю остатки виски, прежде чем встать и пойти в спальню, чтобы сменить спортивные штаны.
Этот ублюдок серьезно хочет умереть, и я устал с ним играть.
Переодевшись в костюм, я засовываю пистолет за пояс брюк и возвращаюсь в гостиную.
Виттория лежит на одном из диванов, а Тайни сидит у ее ног. Вероятно, он придвинулся к ней ближе, как только я ушел.
Они заняты просмотром романтической комедии, в то время как Рита продолжает приносить им еду и напитки.
Взгляд Виттории скользит по мне, когда я наклоняюсь над ней. Прижимая поцелуй к ее губам, я говорю: — Я просто ухожу на час. Я ненадолго.
— А... ладно.
Не сказав ни слова Большому Рикки, он выходит за мной из дома, и только когда мы оба садимся во внедорожник, он спрашивает: — Куда мы едем?
— Найди Романо.
После того, как он заводит двигатель, то быстро звонит.
— Привет, Романо в клубе? — Мгновение спустя он бормочет: — Спасибо.
Глаза Большого Рикки встречаются с моими в зеркале заднего вида. — Его нет в клубе. Мне заехать к нему домой?
— Да.
По дороге я упираю руки в бока, когда гребаный стресс и беспокойство последних двух дней захлестывают меня, как кипяток.
Я не могу убить своего дядю за то, что он сказал и сделал Виттории.
Я не могу убить свою тетю за то, что она пыталась выстрелить в меня.
