– Губы Элоизы задрожали, а на лице ее застыло то выражение, что бывает у людей, которые храбрятся и считают, будто у них это получается. – Знаю, – снова повторила она спокойнее. – Разумеется, ты ничего подобного не сделала бы. Но это не уменьшает моего удовольствия от встречи с тобой.
Элоиза говорила до странности натянуто, и на мгновение Пенелопа позабыла о собственных секретах, страхах и волнениях. Колин был ее любовью, страстью и душой, но именно Элоиза – ее лучшая подруга – повлияла, как никто другой, на взросление Пенелопы.
Невозможно представить, какими бы оказались последние десять лет без улыбки Элоизы, ее смеха и неутомимого веселья.
Подруга любила Пенелопу больше, чем собственная семья.
– Элоиза… – наклонившись к подруге и обняв ее за плечи, начала Пенелопа. Она откашлялась, в основном, потому что собиралась задать вопрос, ответ на который, вероятно, окажется неважным. – Элоиза, – повторила она, и ее голос понизился до еле слышного шепота. – Ты хочешь этого?
– Разумеется, – ответила невеста.
Но Пенелопа не знала, верить ли ей на слово.
– Ты лю… – она осеклась. И попыталась улыбнуться. А потом спросила: – Он тебе нравится? Твой сэр Филипп?
Элоиза кивнула.
– Он… сложный человек.
Услышав подобное, Пенелопа села.
– Ты шутишь.
– В такое время?
– А не ты ли всегда утверждала, что мужчины – простые создания?
Элоиза посмотрела на нее со странно беспомощным выражением.
– Я так и думала.
Пенелопа наклонилась ближе, зная, что слух у Гиацианты сродни кошачьему.
– А ты ему нравишься?
– Он считает, что я слишком много болтаю.
– Ты действительно много болтаешь, – заметила Пенелопа.
Элоиза посмотрела на подругу.
– Могла бы по крайней мере улыбнуться.
– Это правда. Но мне нравится твоя болтовня.
– Думаю, ему тоже. – Элоиза поморщилась. – Иногда.
– Элоиза! – позвала Вайолет с порога. – Нам уже пора.
– Мы же не хотим, чтобы жених решил, что ты сбежала, – съязвила Гиацинта.
Невеста встала и расправила плечи.
– Я уже достаточно убегала, не так ли? – Она повернулась к Пенелопе с мудрой задумчивой улыбкой.
– Пора мне уже бежать к кому-то, а не от кого-то.
Пенелопа с любопытством посмотрела на подругу.
– О чем ты говоришь?
Но Элоиза лишь покачала головой.
– Да так, услышала недавно.
Заявление было прелюбопытным, но времени разобраться, что к чему, не оставалось, поэтому Пенелопа двинулась вслед за семьей. Однако, спустившись на несколько ступенек, она остановилась, услышав зов Элоизы.
– Пенелопа!
Та обернулась.
