Я ничем не могу вам помочь.
— Что именно собою представляют эти Печати Тибейна?
— Они не имеют никакого отношения к нашему ковену или к нам лично. «Не причиняй вреда» — это наше убеждение. Любой, кто намеревается нанести вред магией, не виккан и не ведьма. Даже просто принести их сюда, и запятнать это место поклонения, неприемлемо. Сейчас мне пора идти. Я прошу вас немедленно удалиться самой вместе с и этими метками.
— Вы хотите сказать, — начала Контанс, — что вы что-то знаете об этих метках? И все же вы отказываетесь мне рассказать?
Женщина поднялась в просторном ворохе, возмущенной шуршащей ткани.
— Дверь там, мисс Грин.
Констанс не пошевелилась. Вместо этого она пристально посмотрела на женщину, которая в ответ смотрела на нее, обвисшие складки кожи под ее подбородком дрожали, толстый палец указывал на дверь.
— Девушка, вы что оглохли? Убирайтесь!
Услышав этот голос, кричащий прямо ей в лицо, Констанс почувствовала, как в ней поднимается страшный гнев, который уже захватывал ее в прошлом. Она сглотнула, почувствовав, что бледнеет от ярости, и поднялась на ноги, не отрывая взгляда от женщины.
Ворона пристально смотрела на нее, выражение ее лица было преисполнено властного вызова.
Констанс сделала шаг вперед. Теперь она находилась так близко к женщине, что они почти касались друг друга. Она чувствовала запах пачули и ладана. Женщина вздрогнула, ее глаза мгновенно потухли.
— Я... — начала женщина, но затем остановилась, не в силах продолжить.
Как ни странно, но Констанс наблюдала — как будто со стороны — как медленно поднимается ее правая рука.
Она зажала отвисшую кожу под подбородком женщины между большим и указательным пальцем.
Женщина смотрела в ответ, не в силах что-либо произнести, ее глаза широко распахнулись.
Теперь Констанс начала сжимать, сначала осторожно, а затем сильнее. Ворона пошатнулась, издав горлом странное бульканье.
В полной тишине Констанс сжала еще немного сильнее, впиваясь ногтями, погружаясь пальцами в противную, мясистую кожу.
Внезапно женщина снова обрела голос.
Она отступила назад, жадно вдыхая воздух, когда Констанс ослабила хватку.
— Вы! — сказала она, с ужасом глядя на Констанс. — Пожалуйста... пожалуйста...
Констанс опустила руку.
— Я помогу. Просто не смотрите на меня так, пожалуйста, — она отступила назад, ее глаза неотрывно следили за Констанс, женщина нашла ручки своего кресла и рухнула в него, как подкошенная. Красные отметины уже проступали на коже ее горла.
Констанс осталась стоять.
