— Очень интересно, учитывая, что эта область известна обильным ростом смертельной белладонны, — он на секунду задумался. — В любом случае, если судить по твоему частичному переводу Печатей, особенно, что касается «Темного Паломничества» и «Места Странствий», то можно сделать вывод, что колония ведьм как таковая и не существовала в той степени, в которой она упоминается в легенде, а сразу же вымерла.
— Я сама пришла к такому же выводу. Так что же с ними произошло?
— Они переехали.
— Куда?
— Еще один хороший вопрос.
Кажется, что на юг, — он вздохнул. — В конце концов, мы найдем связующую нить, хотя я уверен, что аспект колдовства, в конечном итоге, имеет косвенное отношение к нашему основному делу. Еще раз спасибо, Констанс, твоя помощь неоценима. Я рад, что ты приехала со мной.
Наступила тишина. Пендергаст начал складывать фотографии. Констанс же осталась сидеть на кровати, ее сердцебиение необъяснимо участилось. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, чувствовала, что его бедро слегка касается ее бедра.
Пендергаст закончил складывать фотографии и повернулся к ней. Секунду они просто смотрели друг на друга, лицом к лицу. Тишина в комнате нарушалась лишь потрескиванием огня, далеким грохотом прибоя и стонами ветра. А затем, легким движением, Пендергаст встал с кровати, схватил со стола бутылку «Кальвадоса», поднял ее стакан и повернулся к ней.
— Последний глоток перед уходом?
Констанс поспешно встала.
— Нет, спасибо, Алоизий. Уже слишком поздно.
— Тогда я увижу тебя за завтраком, моя дорогая Констанс.
Он придержал дверь, и она проскользнула мимо него, направившись по слабоосвещенному коридору без оглядки в свою комнату.
27
Констанс проснулась в четверть третьего ночи. Не в состоянии снова уснуть, ее разум мысленно прогуливался по сюрреалистическим улицам и проспектам, пока ее тело лежало в постели, слушая стоны ветра и шум далекого прибоя. Через некоторое время она встала и тихо оделась. Она решила удовлетворить свое любопытство по одному волнующему ее вопросу, раз уж сон все равно не шел к ней.
"
"Взяв с собой маленький, но довольно мощный фонарик, который дал ей Пендергаст, она направилась к двери своего номера и осторожно приоткрыла ее. Коридор второго этажа оказался пустынным и тихим. Выйдя и закрыв за собой дверь, она бесшумно проскользнула вниз, в холл, осторожно заглядывая за каждый поворот. Ее путь лежал к бывшему номеру историка Морриса МакКула.
