– Бедная, такая худенькая, – заворковала бабуля. – Толенька ей котлеток предложил из кролика, домашних. Понимаете, мой муж повар с мировым именем, у него сеть ресторанов, он готовит необычайно вкусно. Собачка все с аппетитом съела: и салат с крабами, и мусс из куриной печени, вот так мы и подружились.
– Она очень суп из длинной лапши уважает, – улыбнулся дедок и погладил довольную Мафи. – Теперь вот прибегает к нам каждый день, поест, отряхнется и уходит. Бедная, тяжело, наверное, ей без дома. Вот хотим ее у себя оставить.
Мне нравится, когда едят с аппетитом. Сегодня я ей тирамису сделал. Она одобрила.
– Тирамису! – подпрыгнула я. – С ума сойти.
– Завтра собираюсь приготовить испанские голубцы, – разоткровенничался повар. – Мы с Нюсечкой одни живем, нам врач диету прописал, а готовить-то хочется, руки к плите сами тянутся. Конечно, в головном ресторане я иногда отрываюсь, но дома-то как досуг провести? Раньше приготовлю ужин, мы с Нюсенькой его съедим. А сейчас у нас диета, будь она неладна.
– Теперь ясно, почему Мафузла толстеет на глазах, – вздохнула я. – Должна вас разочаровать, у бедной, несчастной, вечно голодной собачки есть дом. И ее доктор тоже на диету посадил.
– Господи! – всплеснула руками старушка. – Заинька ваша?
– Да, – подтвердила я. – И два раза в день отлично питается.
– Два раза, – повторил старичок. – Это очень мало! Я хотел ей на ужин суфле по-испански подать. Уже приготовил, оно сейчас мясным соусом пропитывается. И куда же еду девать, а?
Я схватила Мафи за шкирку.
– Извините, отведу хулиганку домой и запру. Суфле ей точно не достанется. Спасибо за заботу, но псине нельзя ни тирамису, ни все остальное, о чем вы говорили. Если Мафи будет так питаться, она скоро погибнет.
– Ужас! – ахнула бабуля. – Мы не знали! У нас никогда животные не жили. Только вот Заинька. Как нам жаль ее лишиться. Заинька, дорогая, любимая…
– Пойдемте к нам в гости, – предложила я. – Познакомитесь с мопсом Хучем, Афиной, пуделем Черри, котом Фолодей, вороном Гектором и прочими животными.
– Толенька, я хочу к ним, – по-детски попросила бабуля. – Вы работаете в цирке? Дрессируете собачек?
– Дрессирует она людей, – проворчал толстяк. – А вот насчет цирка вы попали в точку. Дома у нас натуральное шапито.
– А что делать с суфле? – огорчился повар. – Оно пропадет! О! Может, я его принесу, и вы поужинаете? Вам можно суфле?
– Да! – радостно завопил Дегтярев. – Мне разрешено все, и тирамису, и остальное.
