Далее она пообещала пойти в «Желтуху», после чего у Геннадия начнутся неприятности. Флора почему-то полагала, что Геннадий Борисович, услышав ее слова, испугается и оставит Марфу дома. Меня это заинтересовало, и я отыскала Светлану Егоровну, она не пряталась, работала и жила на прежнем месте. Не произнеси Флора фамилии «Зинкина», я бы никогда не узнала правды. Мария Ивановна оказалась права: не надо выяснять отношения при открытых окнах.
– Так ты все знала про Зинкиных, дрянь! – закричала Мария Ивановна Флоре.
– Вы только сейчас об этом догадались? – усмехнулась та.
– Как ты это выяснила? – продолжала вопить старуха. – Как?"
"– Вечно всех упрекаете, что они при открытых окнах беседуют, а сами, когда Генка хмурым делался и на всех кидаться начинал, уводили его в беседку, – напомнила Флора. – Она в поселке «Акация», где мы раньше жили, была в саду. А меня давно интересовало, что вы такое обожаемому сыну там говорите, отчего он из Змея Горыныча в пушистого зайку превращается. Да, в Москве свое любопытство я утолить не могла, там свекровь иначе действовала.
Начнет Геннадий к нам придираться, а маман его под локоток и на улицу в любую погоду утаскивает. Не хотела наша Маша, чтобы родные их беседу слышали. А в «Акации» они в беседке уединялись, вокруг росли ели, кустарник. Я тихонько в листьях пряталась. Раз пять ходила, и все поняла. Гена мамаше жаловался: «Я убил Лауру, из‑за меня Артем Зинкин в психушке мучился». И давай каяться. А мамаша ему: «Милый, ты всю семью от позора избавил».
Поработает старуха психоаналитиком, и сынок успокаивается. Правильно вы, свекровь любимая, про бдительность всем говорили, жаль, сами о ней позабыли!
Мария Ивановна прищурилась, набрала полную грудь воздуха, и тут адвокат сказал:
– Мы пригласили вас, чтобы обсудить ситуацию с иском госпожи Васильевой. Я полагал, что проведем конструктивную беседу, достигнем консенсуса, но разговор принял неожиданный оборот. Я обязан сообщить полиции о том, что узнал: было совершено убийство.
Мария Ивановна вскинулась:
– Что?
– Не имеете права, – взвизгнула Флора, – защитник должен хранить тайны своего клиента.
– Моей клиенткой является Дарья, – возразил Брунов, – не Демидовы. Госпожа Васильева, вы разрешаете передать содержание беседы властям?
– Конечно, – кивнула я. – Убийцу надо наказать.
Старуха ринулась к Флоре и вцепилась ей ногтями в лицо:
– Все из‑за тебя, гадина!
Невестка стукнула свекровь кулаком по макушке.
