Сумку ты ей в руки не отдавай, положи у них на участке на дорожку. Пусть думает, что посеяла ее возле своего дома, иначе в глупое положение попадешь, придется спрашивать: «Что вы под нашим окном делали?» Только, пожалуйста, сама коробку с туфельками ни в коем случае не открывай. Я их красиво уложил, бантом перевязал, не испорти дизайнерскую упаковку. Узнаю, что сама крышку и туфли трогала, разговаривать с тобой перестану. Пообещай, что сделаешь, как я прошу. И не говори соседке, что я тебя послал, скажи, будто сама решила подарок ей сделать».
– Ну конечно, – усмехнулась я, – создатель эксклюзивных домашних одеяний не хотел, чтобы матушка отравилась, на тапки он порошка насыпал. Да, я слышала разговор братьев. Кстати, во время беседы Миша прикидывался, что с трудом вспомнил Зинкиных, изображал, что вообще ничего о женщине, убитой в подъезде, не помнит, но фамилия Светланы прозвучала в беседе. Михаил струхнул.
– Да! – топнул ногой младший брат. – Я испугался за себя, за Генку. Олеся, теща моя, рассказала всем, как в дом сумасшедшая Зинкина рвалась, денег требовала.
Мать с Геной сделали вид, что не понимают, почему Светлана к нам прикатила, а я мигом сообразил: бабе деньги ой как нужны! Не дай бог Васильева что-то заподозрит, встретится с Зинкиной, и эта стерва за мзду все ей расскажет. Такие, как Светлана, за жирный кусок на что угодно согласны.
– Неправда! – покраснела Зинкина.
– Правда, – отрезал Михаил. – Предложили тебе предки квартиру, и сестрица Аленушка не задумываясь братца Иванушку Серым Волком сделала.
Я своих спасал, не хотел, чтобы они пострадали. Некоторые люди пожар тушат, когда он полыхает. А на мой взгляд, лучше заняться профилактикой.
– Профилактикой… – повторил Виктор. – Отличное слово. Вы не подумали, что Дарья может кому-то передарить тапочки.
– Обувь, сделанную моими руками? – возмутился Михаил. – Эксклюзивный экземпляр, красоту неописуемую? Да вы что? Это невозможно. Мои работы хранят, ими восхищаются.
– Самомнение вас подвело, – вздохнула я.
– Мне бархат в стразах и золотых нитях не понравился, его получила домработница, и у нее случился инфаркт. К счастью, Людмила – крепкая женщина, она сразу попала в руки опытных врачей и уже выздоравливает. Но вы были правы, меня заинтересовала фраза, брошенная вашей женой в беседе. Узнав о желании Геннадия отправить Марфу за границу, Флора бросила ему в лицо фразу: «Поеду к Зинкиной, заставлю ее рассказать правду об Артеме».
