Мой мозг уже думает, о его захвате нещадно вибрирующем во мне.
Он вынимает палец и вставляет его обратно.
— Нет? — насмехается он.
Кровь приливает у меня к голове, и она словно становится в тумане, я не в состоянии трезво мыслить.
— Я... Мы... ох... ах... не должны.
Он даже не удосуживается мне ответить. Просто устойчиво двигает чертовым пальцем у меня внутри. Я так возбуждена, что мне кажется, словно я уже очутилась в точке невозврата. К моему великому стыду и унижению, мое тело вздрагивает, и я кончаю очень мощно и сильно от его пальца.
Он улыбается снисходительно, торжествующей улыбкой.
Вдруг мне становится тошно от того, что я позволила ему проделать с собой. Господи, я вела себя как дешевая шлюха. Я с трудом сглатываю, даже не могу взглянуть ему в глаза. Как такое могло случиться со мной? Он заставил меня кончить одним своим пальцем! И он по-прежнему находится внутри меня, и мои мышцы, словно сговорившись сжимаются вокруг него.
— Вытащи палец из меня сейчас же, — говорю я холодно и жестко.
— Зачем? Ты готова заменить его на мой член? — нагло издевается он.
Я так распаляюсь, что естественно он должен испытать весь мой гнев по полной. Моя правая рука летит вверх к его щеке. Фактически, он даже не шелохнулся, но его рука, как стальной наручник, хватает мою руку прямо налету.
— Никогда не делай этого. Мне не нравится, — очень мягко говорит он.
Я пытаюсь высвободить руку из его хватки, но она настолько неподвижна, словно ее забетонировали.
Бесстрастным взглядом он наблюдает за моими тщедушными попытками борьбы почти с любопытством, так ребенок смотрит на пойманное насекомое, прежде чем потянуть за его крылья.
Я делаю глубокий вдох.
— Отпусти меня, — чуть ли не всхлипывая говорю я.
Он начинает гладить мои внутренние стенки киски, и я чувствую, как мое тело опять начинает реагировать на его манипуляции. О нет. Я не могу позволить ему получить полный контроль над своим телом. Я смотрю ему в глаза.
— Пожалуйста, — прошу я приглушенно и даже с каким-то ужасом.
У него отображается еле заметная ухмылка на лице, которая делает его одновременно прекрасным и жестоким. Он вытаскивает свой палец и отпускает мою руку.
— Лети, пташка, — пренебрежительно говорит он.
Я чувствую стыд, слезы начинают жечь глаза. Ни один мужчина никогда не относился ко мне, словно я для него ничего не значу, будто я ничего не стою. Для него я всего лишь сексуальный объект. Вещь.
