Мы договариваемся встретиться в Старбаксе на Кенсингтон-хай-стрит в двадцати минутах отсюда, это удобно для нас обоих. Я прихожу первой, и сажусь у дальней стенки кафе, рядом с туалетами, большинство людей предпочитают не выбирать здесь столики. Марк приходит минут через пять.
— Извини, я опоздал, — говорит он. — Ужасные пробки.
— Ничего, — отвечаю я, рассматривая его. Он одет в белую рубашку, галстук, черные брюки, черные ботинки и коричневую кожаную куртку.
Он слегка целует меня, как бы невзначай в губы.
— Хочешь что-нибудь еще, или как обычно? — спрашивает он.
Я отрицательно качаю головой.
— Даже не согласишься на кексик? — искушает он меня.
Одна мысль о кексе заставляет меня почувствовать тошноту.
— Я не могу ничего есть, — говорю ему.
— Бедняжка, — нежно говорит он и сжимает мою руку.
— Я в порядке, — поспешно отвечаю я, отводя взгляд от его нежных пристальных глаз.
— Хорошо. Я принесу нам заказ, — решительно говорит он и уходит.
Очереди нет, поэтому он приходит довольно быстро с молочным латте для меня и капучино для себя.
— Спасибо, — я разрываю два пакетика сахара и высыпаю в свой кофе, перемешиваю ложкой с длинной ручкой и слизываю пенку. Подняв глаза вверх, встречаюсь с пристальным взглядом Марка. Я виновато опускаю глаза, опустив руки на колени, выпрямляюсь. В конце концов, чем быстрее я скажу, тем лучше.
— После того, как ты подвез меня прошлой ночью, Стелла и я встречались с боссом русской мафии.
— Что? Ты? — недоверчиво шепотом переспрашивает Марк.
Я прикусываю нижнюю губу.
— Знаю, это звучит ужасно, но я пошла бы к любому, кто в состоянии мне помочь.
Он смотрит на меня в недоумении.
— Ты знаешь, русского мафиози?
— Ну, на самом деле, он один из клиентов Стеллы.
Он взволнованно проводит по волосам.
— В общем, — быстро говорю я. — Он согласился помочь.
Он смотрит на меня настороженными глазами. Он уже чувствует, что ему не понравится то, что я собираюсь сказать, но бедняга даже понятия не имеет, насколько все плохо.
— В обмен на что? — тихо спрашивает он.
Я делаю глубокий вдох.
— Меня.
Он сидит с открытым ртом и молча смотрит на меня несколько секунд.
— Тебя? Какого хрена все это значит? — взрывается он, и я рада, что выбрала этот дальний уголок.
— Он хочет, чтобы я была его... любовницей в течение месяца.
Глаза Марка становятся огромными.
— Это не серьезно.
Я неловко елозю на стуле, поскольку Марк заставляет меня чувствовать, словно я продала свою душу или что-то в этом роде.
— Серьезно.
