Я рывком убираю лицо от него, подальше от коварного теплого его дыхания, которое буквально обжигает мне кожу, но на самом деле страшно то, что я хочу всего этого. Я хочу все, о чем он говорит. Я хочу его с каким-то сумасшедшим безумием.
— Моя сестра, — отчаянно выдыхаю я.
— Мы договорились, рыбка? — тихо спрашивает он.
7.
Далия Фьюри
Я появляюсь на пороге большой и сказочно чистой кухни. Тот, кто убирается здесь явно заслуживает медали. Стелла сидит за столом, уставившись на наполненный бокал красного вина.
Ной ест хлебцы из черного хлеба, наверное, русские, рядом стоит открытая стеклянная баночка артишоков в масле. Я наблюдаю, как он цепляет вилкой артишок, с которого стекает, капая масло, и засовывает его в рот, медленно прожевывая.
Я вежливо кашляю, Стелла оборачивается ко мне. Один Бог знает, как я выгляжу, но она вскакивает со стула и кричит:
— Что случилось? Он не может помочь?
— Нам нужно поехать домой, Стелла, — говорю я, чувствуя себя опустошенной.
— Что произошло? — снова спрашивает она.
Телефон на стене звонит. Ной проглатывает и устремляется к трубке.
Слушает.
— Хорошо, босс, — отвечает он, положив трубку на рычаг, и поворачивается к нам. — Босс хочет, чтобы я отвез вас.
Он берет мобильный и кому-то звонит.
— Мне нужно отлучиться по делам. Ты можешь меня сменить? — он вытирает рот бумажной салфеткой. Другой мужчина входит через заднюю дверь. Он очень большой и угрюмый. Его черные глаза сканируют нас, просматривая словно до костей, он не улыбается и не говорит ни слова.
— Сколько тебя не будет? — спрашивает он Ноя.
— Столько, сколько потребуется, чтобы отвезти их, — он поворачивается к Стелле. — Где вы, живете, девочки?
— Виктория-авеню, — отвечает Стелла.
— Вы готовы? — спрашивает он меня.
— Пока Юрий, — говорит Стэлла.
— Пока, — отвечает Юрий, садится на стул, который Ной только что освободил, и берет нож для хлеба.
* * *
Как только мы возвращаемся в нашу квартиру, Стелла поворачивается ко мне.
— Ты собираешься рассказать мне, что случилось или как? — с нетерпением спрашивает она.
Я тяжело вздыхаю. О Боже. Какой ужасный происходит бардак. И самое последняя мысль — это расстроить Стеллу.
— Подойди и сядь со мной, Стелла, — устало говорю я, усаживаясь на диван.
Она идет, но не садится на диван, а выбирает рядом стоящее цветное кресло. Возможно, подсознательно она уже чувствует, что я причиню ей боль.
