Публика восторженно хлопает, оркестр в благоговении замирает.
Yo-Yo Ma садится на стул по середине сцены.
Весь зал замирает на несколько секунд, музыканты напряженно подняли смычки. Дирижер делает взмах рукой, и первые ноты наполняют воздух. Я знаю это музыкальное произведение, на самом деле, оно мне даже очень нравится. Это тема Саюри из фильма «Мемуары гейши». Я поворачиваюсь, собираясь об этом сказать Зейну, но замираю от удивления.
Зейн всем телом подался вперед, пристально наблюдая за сценой, словно он не просто слушает музыку, а поглощает ее всеми порами кожи, и это настолько явно ощущается, словно действительно: «Классическая музыка — это пища для души».
Я разворачиваюсь к сцене, точно также подаюсь вперед, мне хочется попробовать, смогу ли я так же страстно наслаждаться классической музыкой. Буквально через несколько минут, я вдруг ловлю себя на мысли, что классическая музыка проникает полностью в меня, такого не совершает ни одна музыка, которая заставляет меня двигаться в такт с ней, а эта заставляет мой дух парить.
Причем настолько сильно, что у меня возникает такое чувство, словно я покинула этот концертный зал.
Потом Зейн ведет меня в тихий ресторан. Там довольно-таки хорошо его знают, поэтому зарезервировали столик для нас в укромном уголке.
— Это было прекрасно, — говорю я.
— Хорошо. Я рад, что тебе понравилось, — отвечает он, но слова звучат так, словно он даже не задумывается, о чем говорит. Дальше течет разговор несколько высокопарный и странный.
— Все хорошо? — спрашиваю я.
— Да, у меня очень много работы, если ты закончила, нам следует уйти, — говорит он.
Мы почти не разговариваем в машине, и когда входим в дом, Зейн поворачивается ко мне в фойе.
— Ложитесь спать и не жди меня. У меня много работы.
— Хорошо, спокойной ночи, — отвечаю я.
Я даже не успеваю его поцеловать на прощание, он отворачивается и шагает в свой кабинет. Я иду вверх по лестнице, чувствуя себя рассерженной и одновременно растерянной. Оказавшись наверху я облачаюсь в пижаму, и спускаюсь в его спальню на первом этаже.
Горничная уже зажгла лампу на прикроватной тумбочке и откинула одеяло. Я направляюсь к кровати и ложусь, пялясь в потолок, как минимум час, пока наконец не засыпаю.
* * *
Не с того ни с сего я просыпаюсь, чувствуя холод и панику, все из-за сна, который не могу вспомнить. Поворачиваю голову, Зейна нет, он не ложился в кровать.
Я сажусь и прислушиваюсь к тишине в доме. Ничего. Вылезаю из постели, натягиваю халат и иду к двери.
