Получив кивок в ответ, Ваймак махнул Эндрю и Нейлу, чтобы те устраивались поудобнее и сказал: — Скоро вернусь. А пока решайте, останемся или сразу поедем.
Уходя тренер прикрыл за собой дверь. Нейл прислушался к стихающему звуку шагов, спускающихся вниз по лестнице, затем запер дверь на замок и на всякий случай накинул цепочку. Эбби сидела по середине кровати. Когда тот отвернулся от двери, она протянула к нему обе руки.
— Позволь мне осмотреть тебя.
Нейл не мог перебраться к ней через кровать, не используя руки, поэтому стянул ногами обувь и встал прямо на матрас.
Он сделал пару неустойчивых шагов по направлению к Эбби и сел раньше, чем успел потерять равновесие. Матрас прогнулся, когда Эндрю расположился рядом, где-то за спиной. Нейл положил на доступное место пакет с антибиотиками, которые ему выписали в больнице, на случай, если они понадобятся Эбби. Но выездная аптечка Лисов была и так хорошо укомплектована и стояла прямо на тумбе около кровати. Переставив свою аптечку поближе, Эбби потянулась к бинтам на лице Нейла.
Она работала в полной тишине. Ей и не надо было ничего говорить, выражение её лица говорило само за себя. Закончив с его щеками, она пошла дальше. Когда Эбби принялась снимать повязки с правой руки, Эндрю подался поближе, чтобы оценить повреждения, которые он ещё не успел увидеть. Нейл старался не смотреть на них, фокусируя всё внимание только на Эбби. В её глазах читалась горечь и искреннее возмущение, но она сохраняла стоическое молчание только до тех пор, пока не рассмотрела руку.
— Господи, Нейл, — тяжело сглотнув, пробормотала она.
И в этот момент Нейл опустил взгляд. Кожа плотно исполосована параллельными линиями, которые успели опухнуть и почернеть от проступившей запёкшейся крови. Они были не слишком глубокими, поэтому здесь швы не понадобились. В промежутках между линиями виднелись небольшие идеально круглые ожоги, ползущие от самых локтей и до запястий. Он успел сильно содрать кожу на запястьях, когда вырывался из наручников, и эти ссадины ещё не начали затягиваться, оставаясь влажными.
Рядом со шрамами, оставленными Рико, теперь красовались мелкие порезы. Чернеющие синяки толстой полосой тянулись от запястья к большому пальцу. Обожжённым костяшкам досталось сильнее всего, Нейлу пришлось подвигать пальцами, чтобы удостовериться в их работоспособности.
На мгновение он снова вернулся в тот вечер, в машину, где Лола прижимала нож к его щеке. И откуда ему некуда было бежать, разве что к матери в сырую землю.
