— Нейл, — снова попыталась Эбби.
— Пожалуйста, — настоял Натаниэль. Он не слышал, как она отошла, но почувствовал это, когда пальцы Эндрю на подбородке немного расслабились. Оставив одну руку в волосах Миниярда, он медленно опустил другую и тихо спросил на немецком: — Они уже рассказали тебе, кто я?
— Им не пришлось. Я буквально выдавил все ответы из Кевина. — Проигнорировав поражённый взгляд Натаниэля, он продолжил: — Выяснилось, что ты всё-таки не был сиротой. И где сейчас твой отец?
— Мой дядя казнил его, — как-то отстранённо признался Натаниэль.
Пересекая опасную черту, он медленно опустил руку, прижав два пальца к груди Эндрю. В паре сантиметров над сердцем. Свежее воспоминание пробирало до костей, Натаниэль не смог сдержать внутреннюю дрожь. — Всю свою жизнь я мечтал, чтобы он умер, и думал, что этого никогда не случится. Он казался неуязвимым. Не могу поверить, что всё закончилось так просто.
— Просто ли? — уточнил Эндрю. — Кевин рассказал нам, на кого он работал."
"Федералы точно не понимали, о чём сейчас идёт речь, но имена собственные звучат одинаково на всех языках.
Натаниэль был рад, что Эндрю оказался достаточно умён, чтобы не произносить имя Морияма вслух.
— Дядя говорил, что он попытается наладить ситуацию и установить временное перемирие. Не знаю, достаточно ли он силён, чтобы связываться с ними, но уверен, что он не стал бы рисковать без веских оснований и минимальной уверенности в успехе. Пообещай мне, что никто не расскажет об этом ФБР.
— Никто не сказал им ни слова с тех пор, как они заявили, что мы больше не увидимся.
Сердце глухо ёкнуло. Тепло, зародившееся где-то в груди, казалось странным сочетанием искренней благодарности и стыда. Он попытался заговорить, но пришлось откашляться, прежде чем он попробовал снова.
— Но почему? Всё это время я только и делал, что врал им. Я спокойно и осознанно подвергнул всех опасности лишь бы подольше задержаться здесь. И вчера они пострадали тоже из-за меня. Почему сейчас они меня защищают?
— Ты Лиса, — сказал Эндрю так, словно всё было настолько просто.
Хотя, возможно, всё действительно было так просто.
Натаниэль уронил взгляд в пол, дёрнул уголком рта, пытаясь обрести спокойствие и равновесие, которое сейчас утекало словно вода сквозь пальцы. В следующую секунду он едва ли узнал свой собственный голос:
— Эндрю, они хотят забрать меня. Они хотят записать меня в программу защиты свидетелей, чтобы люди отца не смогли мне навредить.
