— Что я говорил тебе про игру в мученика?
— Ты сказал, что меня об этом никто не просит, — вспомнил Натаниэль. — Ты не говорил мне не делать этого.
— Это подразумевалось.
— Я же тупой, помнишь? Мне нужно объяснять такие вещи по слогам.
— Заткнись.
— Я уже на девяносто четырёх процентах?
— Уже на сотне, — отозвался Эндрю. — Что случилось с твоим лицом?
Натаниэль сглотнул ком в горле, пытаясь подавить накатившую тошноту:
— Автомобильный прикуриватель.
В следующую секунду Натаниэль вздрогнул от нечеловеческого звука, который издал Ники.
Скрип матраса заглушил сдавленное ругательство Аарона. Натаниэль обернулся без задней мысли просто потому, что хотел понять, кто к ним приближается. Аарон соскользнул с кровати и подошёл к Ники. Обернуться значило показать всем остальным свой ожог. Кевин резво отшатнулся назад, впечатавшись спиной в стену. Он вскинул руку к своей татуировке, словно защищая её. Наверное, пытался представить реакцию Рико на подобную вольность.
На этот раз Дэн пришлось удерживать Мэтта на месте.
Её костяшки казались совсем белыми на фоне его тёмной футболки, а сама Вайлдс отвернула голову в сторону. Мэтт попытался встать, но через секунду сдался и сдавленно просипел:
— Господи боже, Нейл. Что они, блять, с тобой делали?
Какое-то время Эбби старалась держаться на расстоянии, но потом её терпение окончательно иссякло. С широко раскрытыми глазами, потрясённая, словно сама не своя, она медленно обогнула кровать. Едва она дошла до угла, Эндрю понял её намерения. Взяв Натаниэля за подбородок, он развернул его лицом к себе, а затем впился в Эбби тяжёлым взглядом, остановив её на месте.
— Отойди от нас, — тихо потребовал Миниярд.
— Эндрю, — успокаивающе осторожно заговорила Эбби. — Ему больно, он ранен. Позволь мне осмотреть его.
— Не заставляй меня повторять дважды, не успеешь даже пожалеть об этом.
Натаниэль никогда раньше не слышал от него такого убийственного тона. Волосы встали дыбом, но в то же время слова Эндрю приносили непонятное облегчение. Это из-за него самоконтроль Эндрю трещит по швам, это только ради него.
И вся бездонная ярость Эндрю никогда не навредит самому Натаниэлю. Это осознание просто переворачивало мир. Натаниэль легко потянул Эндрю за волосы, стараясь вернуть внимание к себе. Проигнорировав первые две попытки, Миниярд наконец перевёл на него взгляд.
— Эбби, я только из больницы, — пояснил Натаниэль, не отводя взгляда от Эндрю. — Я чувствую себя настолько хорошо, насколько вообще могу сейчас себя чувствовать.
