Больничная рубашка снималась на удивление легко, она оказалась без лишних завязок, за что Натаниэль был невероятно благодарен. С такими руками он бы не справился ни с узелками, ни с застёжками. Быстро выскользнув из больничного одеяния, Натаниэль с необычайной осторожностью надел предложенные вещи. А когда он закончил, руки всё равно саднило от боли. Понимая, что это особо не поможет, он прижал их к животу, пытаясь унять жжение.
Браунинг снова надел на него наручники, скрепив руки впереди, и накинул капюшон ему на лицо.
— Скажи спасибо соседям отца. Теперь пресса знает, что кого-то в ночи вывезли из дома Нейтана. У основных каналов пока нет точного имени, но оно им и не понадобится. В прошлом году ты так часто светил лицом на экранах, что все узнают его, как только увидят.
— А что, осталось что узнавать? — уточнил Натаниэль.
— Если хочешь взглянуть, где-то здесь есть зеркало.
— Меня устроит стороннее мнение.
— До свадьбы заживёт, — неопределённо пожал плечами Браунинг.
Они спустились по коридору.
На ресепшене Таунс подписал несколько документов и забрал небольшой пакет, который отчётливо гремел на каждом шагу. Наверное, обезболивающие и прописанные антибиотики. Если повезёт, туда закинули ещё и крем от ожогов. Таунс тут же передал пакет Натаниэлю и вызвал лифт. Когда они вышли на первом этаже, Браунинг сделал короткий звонок, чтобы убедиться в отсутствии излишне любопытных на прилегающей к больнице территории. Натаниэль не пытался искать взглядом снующих журналистов.
Опустив голову, он просто шёл вперёд, вперив глаза в пол и надеясь, что капюшон полностью прикрывает лицо.
На обочине перед больницей их уже ждал многоместный федеральный внедорожник. При их приближении дверь отъехала в сторону, и Натаниэль послушно забрался внутрь. Таунс сел где-то сзади, а Браунинг по руку от Натаниэля. Затем Браунинг сделал ещё один короткий звонок, просто чтобы сказать: «Выезжаем. Убедитесь, что на месте всё чисто»."
"Женщина на переднем пассажирском с нескрываемым интересом кинула в его сторону быстрый взгляд из-за плеча.
Натаниэль отвёл глаза в сторону, отмечая плотную тонировку всех окон. Мелькающие за окном здания и улицы оказались знакомыми. И в какой-то дурацкий момент ему показалось, что это ощущение похоже на ощущение дома. Захотелось вырвать из себя это чувство и выкинуть его куда подальше. Лисья нора – это единственный дом, в котором он сейчас нуждался. А Лисы – единственная семья, которая у него когда-либо была.
